Спор о заимствованных словах

Сегодня мы…

· Выясним, насколько старым является спор о заимствованиях в русском языке.

· Рассмотрим аргументы участников этого спора.

· Порассуждаем о том, как правильно употреблять заимствования в русском языке.

А давайте отправимся в Интернет! Зайдём на какой-нибудь из развлекательных сайтов и поищем шутки о русском языке. Вот мемы, в которых высмеивается безграмотность…

А вот шутки, в которых обыгрывается богатство русского языка, говорится об удивительном строении некоторых фраз.

Но вот огромная группа шуток и мемов. И посвящена она заимствованиям в русском языке! Вернее, засилью иноязычных слов в речи.

И если мы перейдём в комментарии под такими шутками – мы увидим, что пользователи в основном делятся на два лагеря.

– Хватит заимствований! – твердят противники иноязычной лексики. – Зачем нам столько англицизмов в современном языке? Они только загрязняют речь: она становится непонятной, звучит как чужая. А ведь в русском языке есть аналоги для многих таких слов. Нужно бороться за чистоту и красоту речи!

– Заимствования нужны! – не соглашаются сторонники заимствований. – Русский язык заимствовал слова всегда. И не всегда можно точно обозначить какое-либо понятие. И вообще, язык должен быть современным. Он сам разберётся, сколько ему нужно иностранных слов!

Спорщики и не подозревают, что они на самом деле стали участниками дискуссии длиной почти в три сотни лет!

Русский язык действительно постоянно заимствовал слова: по отдельности и целыми группами. В древнерусском, или восточнославянском, языке уже встречается много заимствований из старославянского и греческого. Были даже целые волны заимствований из разных языков: греческого, латинского, тюркских языков. Но вопрос о чистоте языка начал подниматься всерьёз только в восемнадцатом веке.

Во время правления Петра I в язык хлынуло огромное количество заимствований. Это были голландские, немецкие, английские слова. Морские и научные термины, научные обозначения, новые предметы быта, слова с абстрактным значением. Такие, как: гавань, крейсер, мачта, рейд, лагерь, штаб, штурм, губернатор, рапорт, секретарь, бал, галстук, этикет и многие другие.

Очень часто аналогов в русском языке просто не существовало. Конечно, можно было бы образовать нужные слова на материале русского языка. Или сделать кальку – образовать слово по образцу иностранного, но из своего материала – корней, приставок, суффиксов. Но для всего этого нужно было время, а мир менялся так стремительно! Проще было заимствовать и ввести в язык уже готовое слово.

Но это привело к тому, что заимствованных слов в языке стало очень много. Более того, иноязычными словами начали заменяться даже слова, которые были в языке. Появилась мода вставлять в речь иностранные словечки.

Например, вместо слова переговоры говорили негоциация.

Вместо договор – окорд.

Вместо тревога – алярм.

Вместо отчаянный – десператный.

От такого слова как ретирация (отступление) произошло понятие «ретироваться», которое и сейчас используется в языке. Однако многие из таких заимствований просто исчезли из речи. Например:

конфиденция (доверительная беседа),

инвитация (приглашение)

каруца (повозка)

шталт (образец)

И многие другие.

Однако не всем нравилось засилье иностранных слов в речи. Многие общественные деятели и представители церкви критиковали заимствования и считали, что они угрожают чистоте языка.

Вопрос о заимствованиях поднял Михаил Ломоносов в своей «Российской грамматике». Он признавал, что в русском языке недостаёт многих научных терминов. Но был против того, чтобы брать эти термины из других языков механически. Ломоносов предлагал переводить термины, образовывать по их моделям слова на русском материале.

Например, вместо греческого слова «оксиген» он придумал составленное по такому же образцу слово «кислород». Таким же способом он образовал слова равновесие, вещество, притяжение, созвездие, рудник, чертёж. Если мы поищем, то обязательно рассмотрим в этих словах известные нам исконно-русские корни.

Например, вещество – от слова вещь.

Против засорения русского языка иноязычными словами выступал Сумароков. А Фонвизин даже сочинил комедию «Бригадир», в которой высмеял поклонение всему французскому. В комедии автор показывает, как глупо выглядят варваризмы – бездумные вставки в речь иноязычных слов:

Я капабельна взбеситься (способна).

Вам время уже себя этабелировать (устроить).

В то же время другие авторы, такие как Карамзин, относились к заимствованиям положительно. Большое влияние на язык оказала так называемая «карамзинская реформа». Она заключалась в отказе от тяжеловесного языка, перенасыщенного старославянизмами. Карамзин сумел создать лёгкий светский стиль с принципом «Писать, как говорят, и говорить, как пишут». Активное заимствование слов было одним из пунктов карамзинской реформы.

Карамзин ввёл в язык такие иностранные слова

Мораль

Эстетика

Цивилизация

Гармония

Нюанс

Роман

Жанр

И так далее.

Так постепенно сформировались две стороны большого филологического спора, который выйдет на новый уровень уже в 19 веке.

С одной стороны в этом споре будут выступать так называемые «архаисты» – учёные, писатели, общественные деятели, полагающие русский язык уникальным. Архаисты считали, что нужно сохранять традиции речи и разделять речь устную и письменную. Ведь нельзя одним и тем же языком общаться с друзьями и писать трагедию. Архаисты придерживались речи со множеством старославянизмов и устаревших элементов. Они считали, что все иноязычные слова нужно заменять словами на основе русских корней.

Самым видным представителем архаистов был Александр Семёнович Шишков – писатель, литературовед, филолог, министр народного просвещения и президент литературной Академии Российской.

В 1803 году Шишков написал «Рассуждение о старом и новом слоге российского языка», где резко выступил против заимствований, особенно французских.

В своих трудах Шишков предлагал заменять иноязычные слова аналогами, созданными из русских корней.

Например,

Галоши → «мокроступы»

Фейерверк → «огнецветие»

Бильярд → «шарокат»

Бюллетень → «веститель»

Некоторые из таких замен звучали довольно странно:

Фортепьяно → «тихогром»

Автор → «творцекнижий»

Горизонт → «небозём»

С подачи Шишкова одно время действовал кружок «Беседа любителей русского слова». Его участником был, например, Державин, который считал, что речь должна сохранять величие и торжественность.

Участники кружка высмеивали заимствования Карамзина – такие, как анекдот, банальный, флирт. И боролись за чистоту русского языка.

А вот «новаторы», или «карамзинисты», считали, что без заимствований не обойтись. Ведь в русский язык приходят в том числе новые явления, и не для всех из них сходу можно отыскать перевод. «Новаторы» развивали стиль, который сложился благодаря карамзинской реформе языка. И один из самых ярких представителей «карамзинистов» – это Пушкин.

В таких своих произведениях, как «Евгений Онегин» Пушкин тонко шутил над «архаистами» и Шишковым. Откроем пушкинский роман и прочитаем:

Но панталоны, фрак, жилет,
Всех этих слов на русском нет;
А вижу я, винюсь пред вами,
Что уж и так мой бедный слог
Пестреть гораздо б меньше мог
Иноплеменными словами,
Хоть и заглядывал я встарь
В Академический словарь.

Из Академического словаря, в создании которого поучаствовали Державин и Фонвизин, были исключены все без нужды заимствованные слова. Поэтому Пушкин о нём пишет.

А вот описание Татьяны:

Всё тихо, просто было в ней,
Она казалась верный снимок
Du comme il faut... (Шишков, прости:
Не знаю, как перевести.)

Комильфо – французское слово, обозначающее «хороший тон». Буквально оно обозначает «то, как нужно». Здесь Пушкин иронизирует над тем, что подобных слов нет в русском языке. Между прочим, слово в языке сохранилось. Когда мы говорим «некомильфо», имея в виду «не такой, как нужно» – мы продолжаем традицию заимствования, начатую в пушкинское время.

К «новаторам» относились и другие авторы – например, Жуковский, Дельвиг, Батюшков, Баратынский. Все они выступали за простую, почти разговорную речь, изящный и понятный язык. А за образцы брали произведения немецких, французских, английских авторов.

«Карамзинисты» вступали в полемику с «архаистами» и высмеивали их склонность к старославянизмам и выдумыванию слов. В таких журналах, как «Вестник Европы» они публиковали пародийные фразы, которые показывали, насколько нелепо будет выглядеть язык с массой таких замен.

Хорошилище грядет из ристалища на позорище по гульбищу в мокроступах и с растопыркой.

То есть Франт идёт из цирка в театр по бульвару в галошах и с зонтиком.

Спор между «архаистами» и «новаторами» потом перерос в спор западников и славянофилов, где обсуждались уже не заимствования и стиль речи, а сам путь русского народа.

Близкую к славянофилам позицию занял Владимир Даль – составитель самого известного толкового словаря. Он тоже считал, что нужно заменять иноязычные слова. Только предлагал искать для этого аналоги в живой речи – диалектах, жаргонах.

Некоторые слова, предложенные им, даже прижились.

Самоцвет → вместо «минерал» 

Правда, некоторые из таких примеров сохранились в другом значении:

Воздухоплавание → вместо «аэронавтика»

Ловкач → вместо «акробат»

Другие звучали слишком неестественно и не вошли в язык:

Мироколица → вместо «атмосфера»

Гимназия → «мыслилище»

Синоним → «тождеслов»

Телеграф → «дальнописец»

Фантазия → «мыслёна»

При этом писатели всё ещё выступали против неестественного заимствования, засилья непонятных слов в языке. А также против салонного языка, переполненного заимствованиями. И искажений иностранных слов. У Гоголя есть пародия на такую неграмотную речь в «Мёртвых душах»:

«Словом, скандальёзу наделал ужасного, вся деревня сбежалась, ребенки плачут: всё кричит, никто не понимает, ну просто оррёр, оррёр, оррёр!» (от французского ужас).

К концу 19 века стало очевидным, что заимствования в языке нужны. Но нужно ли заимствовать слова, у которых уже есть аналоги в языке?

В 20 веке спор об этом разгорелся с новой силой. В первые годы после революции употребление иностранных слов считалось «буржуазным пережитком».

Ленин в своей статье замечал: «Русский язык мы портим. Иностранные слова употребляем без надобности. К чему говорить “дефекты”, когда есть “недочеты”, или “недостатки”, или “пробелы”?..»

А Маяковский даже написал стихотворение «О фиасках, апогеях и других неведомых вещах». В нём он показывал, что простой народ не понимает иноязычных слов в прессе. Стихотворение заканчивалось так:

Чтоб мне не писать, впустую оря,

мораль вывожу тоже:

то, что годится для иностранного словаря,

газете –  не гоже.

Такие деятели, как Максим Горький и Анатолий Луначарский поддерживали идею замены иностранных слов на русские аналоги. Например, предлагалось заменить слово университет на всеобуч.

Однако в середине века такие учёные, как Виноградов, Лихачёв выступили за разумные заимствования. Они считали, что заимствования неизбежны, но важно адаптировать их к языку и не увлекаться ими чересчур.

То есть если иноязычное слово может быть без потерь в смысле и выразительности заменено слово русским – его не нужно вводить в язык. А если у слова есть какие-то оттенки смысла, если оно обозначает нечто новое – то заимствование оправдано.

Этой средней позиции многие учёные и общественные деятели придерживаются и сейчас. Ведь спор о чистоте языка продолжается. Русский язык в новом мире информации переживает невиданный поток заимствований – в основном из английского языка, но также из китайского, японского, корейского и других языков. Из-за этого в некоторых сферах язык начинает звучать чужеродно. Справится ли он сам с заимствованиями, как справлялся раньше? Ведь многие слова, модные в 18-19 вв., не сохранились в языке. Может быть, он разберётся сам и сейчас?

Но кое-какую помощь мы можем оказать языку прямо сейчас. Мы можем употреблять иноязычные слова осмысленно и без ошибок, с пониманием их значения и контекста, в котором они должны употребляться. Мы можем не перегружать речь ненужными заимствованиями. Мы можем сделать так, чтобы даже нужные новые заимствования не встречались в нашей речи подряд, слишком часто.

И тогда это будет нашим вкладом в спор о заимствованных словах.