| На сцене появляется татр-студия «Дебют» с театральной миниатюрой «» Сцена №1 Комната в доме Пушкиных. Пушкин просыпается. Вскакивает рыком. Грызет ногти. Быстро одевается. Бежит. По дороге теряет носовой платок. МАТЬ (наблюдает все это): Бог ты мой. Тяжел, неповоротлив. Платки вечно теряет. Надо связывать ему руки поясом. (Пытается это сделать. Пушкин вырывается. На всех смотрит дичком). В кого такой? В нем нет никакой любезности. (В этот момент Пушкин, садясь за стол, нечаянно бьет стакан.Мать бьет его по щеке). ОТЕЦ: Этот стакан денег стоит! 15 копеек! Вечно у тебя все из рук валится! Мать и отец склоняются над осколками. Пушкин смеется. МАТЬ: Что ты смеешься? Что зубы скалишь? ОТЕЦ: Сашка, поди вон Пушкин уходит с достоинством. МАТЬ: Ишь, гордый какой! Голову задрал! Честь его оскорбили. Пушкин проходит. Арина тайком сует ему пряник. Прижимает к своей груди. Идет вместе с ним. Потом отстает. ПУШКИН (Подходит к книжным полкам.Достает какую-то толстую книгу, начинает читать, потом прячет эту книгу). АРИНА (видит это): Не бери ты, Сашенька, книги оттуда. Это тайный шкаф! Батюшка будет недоволен. ПУШКИН: В неделю тайный шкаф был прочтен. Много интересного. Вот о любви! А это о чести и достоинстве. ОТЕЦ: Книги у меня таскает. Читает недозволенное. Надо воспитать в нем изящный вкус – это образует человека. КТО-ТО ИЗ ГОСТЕЙ: А почему вы не отдали его в Университетский пансион? ОТЕЦ: Сашка вырос. Все его сверстники определены. Один он слоняется недорослем. Ну, бог с ним, с этим пансионом. Он предпочитает… Петербург. ВАСИЛИЙ ЛЬВОВИЧ: Под Петербург… В Царское Село… В Лицей… Я сам повезу его туда. Это совершенно новое учебное заведение… Такого в России еще не было… Сцена №2 … Публика гуляет в Царском Селе. – Что-то новое… слыхали? – Да! Лицеем обозвали. – Что же значит сей Лицей? – Надо выяснить скорей! – Аристотель так учил. – Он тогда в Афинах жил. – И, гуляя по аллеям, – Размышлял он о Ликее. – А на русский лад – Лицей. – И хватает здесь аллей. – Говорят, не будут бить. – Как без этого учить? – Вы дикарка! Вам не стыдно?! За Россию мне обидно! – Обучение – 6 лет. – Так решил их педсовет. – Кто-то мне еще сказал – всем отдельный дортуар. – Правильно решили. Чудно. Одному побыть уютно. Чтец: А как все начиналось? Вспоминаю: С лицейским временем Я встретиться желаю. Пушкин: Взглянув когда-нибудь на тайный сей листок, Исписанный когда-то мною, На время улети в лицейский уголок Всесильной, сладостной мечтою. Ты вспомни быстрые минуты первых дней, Неволю мирную, шесть лет соединенья, Печали, радости, мечты души твоей, Размолвки дружества и радость примиренья, – Что было и не будет вновь… Лицеисты входят под музыку. Желательно, чтобы их было не менее 8-10 человек. Форма – темные брюки, белые рубашки. К воротникам пришиты красные ленты. Воротники подняты. Чтец: В сим храме наук будут воспитывать честных граждан. Слова и поступки государственного человека должны служить примером для других. Титулы и почести приобретайте только честным путем, обратное достойно презрения. Лицей воспитал учеников в духе любви к Отечеству, к России. Чтец: Все лицеисты пушкинского выпуска считали себя и проявили в дальнейшем истинно русскими. Чтец: Их 30 человек. Вот класс. Бакунин, Броглио, Вольховский, Саврасов, Дельвиг, Корф, Данзас, Тырков, Корнилов, Малиновский. Здесь Кюхля, Маслов, Есаков, Комовский, Гурьев. Илличевский, Костенский, Стевен, Горчаков, Мартынов, Мясоедов, Ржевский. Вот Гревенец и Ломоносов, Вот Яковлев и Корсаков Но где еще кого-то носит? Откликнитесь натрубный зав! Мы их, конечно, не забудем: Матюшкин, Пущин, Пушкин, Юдин. Чтец: Да! Режим лицейский строг – всех сзывают на урок Урок математики Входит Карпов. Всем раздает листы. Все решают. Один Пушкин ничего не делает. КАРПОВ: Пушкин, решайте уравненье. ПУШКИН: Я не умею. КАРПОВ: Идите и решайте, а вы все поспешайте! Пушкин мучается у доски. КАРПОВ: Я все стою печально и смотрю… ПУШКИН: Но уравнение равно нулю. КАРПОВ: У вас всегда и все нулю равняется. Да! С математикой у вас не 5 получается. Вы на последней парте заседайте, свои стихотворенья сочиняйте. Вот вам единственный совет. ХОР ГОЛОСОВ: Но он у нас большой поэт. Лицеисты встают ЛИЦЕИСТЫ: Шесть лет промчались, как мечтанье, В объятьях сладкой тишины. И уж отечества призванье Гремит нам: шествуйте, сыны! О матерь! Вняли мы призванью, Кипит в груди младая кровь! Одно лишь есть у нас желанье – Всегда хранить к тебе любовь! Мы дали клятву: все родимой, Все без раздела – кровь и труд. Готовы в бой неколебимо, Неколебимо – правды в суд… Актеры замирают в стоп кадре В1: Свет высокой Пушкинской поэзии донёс до нас неповторимое тепло удивительного праздника. 19 октября на века стало синонимом лицейского братства, лицейской дружбы. В2: А для нас, лицеистов 21-го века, Царскосельский Лицей остаётся Школой Пушкина и его друзей! Удивительным примером лицейского братства! Пушкин стремительно выходит на авансцену. ПУШКИН. Друзья мои, прекрасен наш союз! Он как душа неразделим и вечен – Неколебим, свободен и беспечен. Срастался он под сенью дружных муз. Куда бы нас ни бросила судьбина, И счастие куда б ни повело, - Всё те же мы: нам целый мир чужбина, Отечество нам Царское Село. Пушкин с лицеистами, похлопывая друг друга по плечу убегают за кулисы. |