Об удивительных явлениях лингвистики

Сегодня мы…

· Превратимся в отважных исследователей языка.

· Узнаем больше об удивительных явлениях языка.

· Раскроем несколько тайн лингвистики.

Как мы обычно воображаем учёных, которые совершают интересные открытия? Наверняка это археологи, которые открывают древние захоронения и находят артефакты забытых цивилизаций. Или астрономы, открывающие новые звёзды…

А как мы представляем работу лингвиста? Много словарей, документов, вокруг скучные монографии о морфемах, лексемах, фонемах…

И это не совсем так. Любой исследователь сталкивается как со скучными, так и с увлекательными сторонами работы.

Вспомним, что лингвистика, или языкознание, изучает язык как явление. Это наука о человеческом языке вообще, обо всех языках мира и об их взаимодействии. А механизмы этого взаимодействия или механизмы внутри языков могут быть по-настоящему удивительными, увлекательными и необычными.

Чего стоят хотя бы межъязыковые омонимы!

Омонимы – это слова, которые совпадают по форме (написанию, произношению или тому и другому), но различны по значению.

Например, вкусный лук – натянутый лук, му́ка – мука́, три яблока – три парту тряпкой.

В русском языке омонимы образовываются по-разному. Например, разные значения одного слова сильно расходятся со временем. Или просто случайно образуются два похожих корня с разными значениями. Или совпадает одно слово исконного происхождения с заимствованным, иноязычным словом…

Стоп! А откуда это в иностранном языке взялось такое же слово с другим значением? Могло давным-давно образоваться от того же корня, но изменить значение в процессе своей истории. А могло просто случайно совпасть по звучанию и написанию! Ведь количество звуков, а значит, и слогов в языках не так уж и велико. Неудивительно, что даже в неродственных языках встречаются их одинаковые комбинации!

Вот и возникают международные омонимы. Их ещё называют «ложными друзьями переводчика». Когда переводчик натыкается на такое слово в иностранном языке, оно кажется ему знакомым. Вот только это обман – на самом деле у омоним совсем другое значение!

Межъязыковые омонимы могут запутать, даже когда мы говорим о родственных языках. Например, русский и белорусский языки оба относятся к восточнославянским. Ближе родства и придумать нельзя!

Но в русском языке трус – это боязливый, несмелый человек.

А в белорусском трус – это кролик.

Притом, оба слова образованы от одного и того же древнерусского корня со значением «дрожать, трястись». Просто пути образования слов были разными.

То же самое можно сказать о многих словах в белорусском языке.

Качка – это утка.

Склон – падеж.

Дыван – ковёр, а не диван.

Бяспечны – безопасный, а не беспечный.

Вяселле – свадьба.

Нядзеля – воскресенье (как и в древнерусском языке).

пакой – комната

плот – забор

поўдзень – юг

пытаць – спрашивать

узор – образец

Конечно, много «ложных друзей переводчика» можно встретить и в других славянских языках.

Например, в польском языке слово «склеп» обозначает «магазин». А «magazyn»–  это склад, журнал.

Cierpienie – это страдание

Duma –  гордость

Dynia –  тыква

Groza –  ужас, кошмар, трепет

Hurma –  толпа, гурьба, множество

Dworzec –  вокзал

Очень много межъязыковых омонимов можно отыскать в чешском языке. Из-за особенностей развития языка слова с привычными нам корнями приобретают другое или вообще противоположное значение.

Например, «черствы» (čerstvý) обозначает –  свежий; проворный. Чтобы сказать по-чешски «чёрствый», придётся использовать слово «затухлы» (zatuchlý). С продуктами, овощами и ягодами путаница может быть связана часто:

Jahoda –  клубника, а не вся ягода.

Ovoce –  фрукты;

Оkurka –  огурец;

А ещё:

Chodba –  коридор;

Chudak –  бедняк, бедняга;

Kočka –  кошка;

Olovo –  свинец

Podvodník –  обманщик, мошенник.

А если взять языки, с которыми нас связывает только отдалённое родство?

Здесь различия могут быть ещё более удивительными.

В английском языке глагол «дай» (die) – обозначает «умирать».

Бокс (вох)– коробка, ящик

Фэмили (family) – семья, а не фамилия.

Сок (sock) в английском – носок

Как раз из-за «ложных друзей переводчика» в Интернет-жаргон попало выражение «модный лук». В английском языке Look – это смотреть, вид, образ. То есть имеется в виду модный вид, модный образ. Но в русском языке уже есть два омонима «лук». И третье, заимствованное слово, часто выглядит в текстах нелепо.

О “ложных друзьях переводчика” и необходимости следить за ними писал Чуковский: «В приключениях Шерлока Холмса, изданных „Красной газетой“, знаменитый сыщик, увидев у кого-то выпачканные типографскою краскою руки, сразу догадывается, что этот человек... композитор!»

Дело в том, что в английском языке compositor –  это наборщик.

Межъязыковые омонимы могут звучать причудливо. Например, в турецком языке дурак – это остановка транспорта, кот – это джинсы, а кулак – ухо.

В японском языке

山 (яма) –  гора

魔界 (макай) –  «магический мир»

鞄 (кабан) –  «сумка/портфель»

臭い (кусай) –  «обладающий плохим запахом»

«Ложные друзья переводчика» могут быть причиной конфузов и непонимания при разговоре на иностранном языке. Или забавных ошибок при переводе слоганов, названий книг и фильмов. А одна такая ошибка породила целый жанр фантастики! В 19 веке итальянский астроном Джованни Скиапарелли обнаружил на Марсе каналы. В своей статье он назвал их на итальянском canali –  то есть «проливы, природные рвы». Но английские переводчики ошиблись с переводом и написали canals –  а это «каналы искусственного происхождения». Журналисты тут же подхватили сенсацию: а вдруг на Марсе есть цивилизация! Идея понравилась и писателям – и это породило долгие споры вокруг вопроса «Есть ли жизнь на Марсе». А марсианские цивилизации появлялись в книгах многих фантастов.

Но самое поразительное то, что в разных, неродственных языках слова могут совпадать полностью, включая не только внешнюю форму, но и значение! И это никак не связано с заимствованием. Просто два слова, независимо друг от друга, образуются от разных корней в разных языках и получают одно и то же значение.

Такое явление называется «ложные когнаты».

Например, английское «бэд» и персидское будут обозначать одно и то же: «плохой».

Слово «собака» одинаково звучит на английском и на одном из языков аборигенов Австралии: «дог».

Такие случаи, конечно, случаются гораздо реже, чем просто межъязыковые омонимы.

 И иногда слова всё-таки немного отличаются произношением:

Примеры – японское ありがとう (arigatō – аригато) «спасибо» и португальское obrigado (обригато) «спасибо».

Или английское «эмотикон» и японское «эмоджи». Они произошли совершенно от разных корней, хотя и обозначают «смайл, картинка с эмоциями».

Однако интересным может быть и какое-либо явление, общее для языков. Например, во всех языках существует такое явление, как адинатон. Это особая фигура речи – крайнее преувеличение, когда нечто невозможное или очень трудное сопоставляется с чем-то нереальным, чего не может быть никогда.

Например, мы знаем фразеологизм «когда рак на горе свистнет». На самом деле – это адинатон. Как и выражения наподобие «скорее небо упадёт на землю» или «проще вычерпать море, чем…»

И такие фигуры речи есть в разных языках. Но самое прекрасное в адинатонах в том, что каждый народ понимает нечто нереальное по-своему! А это значит, что в каждом языке есть разные, причудливые и невероятные конструкции для обозначения одного и того же понятия: «Это нельзя сделать» или «Это никогда не случится».

Например, в английском языке есть выражение «Когда свиньи полетят»

В испанском – «Когда лягушки отрастят волосы».

Во французском – «Когда у кур будут зубы».

В языке Нидерландов – «Когда коровы будут танцевать на льду под дождём из тёплой воды».

В латвийском языке – «Когда зацветут совиные хвосты».

В венгерском языке – «Когда выпадет красный снег»

А в одном из народов Южной Африки – «Когда лошади отрастят рога».

 Но иногда названия и объяснения могут получать даже не речевые фигуры, а речевые ошибки!

Откроем, например, стихотворение Самуила Маршака «Вот такой рассеянный». В нём есть такие строки:

«Глубокоуважаемый
Вагоноуважатый!
Вагоноуважаемый
Глубокоуважатый!
Во что бы то ни стало
Мне надо выходить.
Нельзя ли у трамвала
Вокзай остановить?»

Здесь перед нами речевая игра, основанная на оговорках. Два слова скрещиваются между собой, и их части, слоги, меняются местами. А обыграл Маршак этот вид оговорки, потому что тот довольно часто встречается в речи. Мы можем путать слова и говорить что-то вроде «реп лукчатый», «филиное куре», «мачка пасла», «кожья боровка» и так далее. И что самое интересное – в языке есть название этого явления и его объяснение!

Такой вид речевой нелепицы называется спунеризмом. Спунеризм – риторическая фигура, при которой в ряде слов крестообразно меняются элементы и их последовательность. Чаще всего два близких слова или более меняются начальными частями, слогами или отдельными буквами и звуками.

Спунеризмы достаточно давно известны в художественной литературе. К ним прибегал ещё французский писатель Франсуа Рабле в 16 веке. Однако своё название риторическая фигура получила только в 20 веке. Произошло это название от фамилии английского преподавателя Уильяма Спунера. Он очень любил играть словами и менять в них местами слоги. Притом, занимался этим постоянно: не только на досуге, но и на своих занятиях или на научных симпозиумах.

В результате студенты записали за ним несколько неповторимых фраз на английском.

Например, как-то вместо того, чтобы сказать про исторического деятеля «он был убит сокрушительным ударом» – Спунер сказал «он был убит краснеющей со стыда вороной».

He was killed by a crushing blow → He was killed by a blushing crow 

А вместо «вы были безалаберны на протяжении целого семестра» упрекнул студента в том, что тот «попробовал целого червя».

You have wasted the whole term → You have tasted the whole worm.

Неудивительно, что явление в конце концов получило имя Спунера!

В русском языке мы часто прибегаем к спунеризмам в разговорной речи, чтобы пошутить. Заплетык языкается, печки и почень, перепонная барабанка и так далее – всё это спунеризмы.

Часто спунеризмы встречаются в речи маленьких детей. Например, «желок и белток» вместо «белок и желток». Конечно, детские писатели тоже часто обращаются к спунеризмам.

Например, Наталья Кончаловская в стихотворении «Садовод» пишет:

Показал садовод

Нам такой огород,

Где на грядках, засеянных густо,

Огурбузы росли,

Помидыни росли,

Редисвекла, чеслук и репуста.

Однако есть один очень важный спунеризм. Это приём для запоминания:

Надевают одежду, одевают Надежду.

Конечно, это не спунеризм в полном смысле, потому что получаются осмысленные слова. Но зато он позволяет нам запомнить, когда нужно употреблять слово «надеть», а когда – «одеть».

И это только малая часть увлекательных и необычных явлений, с которыми может столкнуться исследователь языков. Языки всегда найдут, чем нас удивить. Поэтому лингвисты всегда готовы к неожиданным открытиям.