Морфемика и словообразование. Исторические процессы

Сегодня мы…

· Заглянем в историю языка и узнаем, каким состав слова был раньше.

· Выясним кое-что о способах словообразования и их истории.

· Поговорим об исторических изменениях морфемного состава слова.

Морфемика и словообразование – одни из важнейших разделов языка. Это части языка, которые ответственны за связь слов между собой, за внутренние механизмы их образования и изменения. За века морфемный состав слов серьёзно менялся, а способы словообразования совершенствовались. И нам нужно это помнить. Ведь это позволяет нам понять, родственны ли слова сейчас, или родство между ними только историческое. Это открывает путь к пониманию этимологии слова. Очень часто исторические процессы в морфемике позволяют лучше понять и правописание слова.

Итак, что о морфемике древнерусского языка нам нужно знать?

В древнерусском языке были корни, приставки, суффиксы, окончания. Однако структура слов была во многом проще, чем сейчас. Например, отсутствовали слова со множеством суффиксов.

Кроме того, некоторые приставки и суффиксы древнерусского языка сейчас перестали быть продуктивными, хотя раньше с их помощью активно образовывались слова.

Например, приставка па-: пажити, пагубный, паводок, пауза, пасынок, падчерица, пасмурный.

Или приставка тре-, которая произошла от числительного «три» и имела свойство «утраивать» что угодно: волнение – треволнение, звонить – трезвонить, клятый – треклятый.

Была в языке и приставка су-, которая обозначала смежность, соединение или неполноту. Мрак – сумрак (неполный мрак), глина – суглинок (почва с примесью глины), супруг – тот, кто сопряжён, соединён, сумерки – переход между днём и ночью.

Была в языке приставка пра-. И осталась она от праславянского языка. Это приставка со значением древности, изначальности, родства через поколения: прабабушка, пращур, прародина, правнук.

Ещё одна редкая приставка, которая досталась нам от тех времён – приставка ко-. Филологи выделяют её в единственном слове: закоулок.

Сейчас в некоторых словах с такими старинными приставками мы ясно видим корни, а потому можем отделить их от приставок: прабабушка, сумрак.

Но в других словах память о том, что существовал такой корень, утратилась. И корень с приставкой стал единым целым: супруг, пращур.

В языке наших предков мы могли столкнуться и со старославянскими приставками. Ведь старославянский язык долгое время был письменным языком. И из него в речь людей проникали в том числе и приставки. Такие, как со-, у-, пре-, пред-, без-, воз-, из-, низ-, раз-, чрез-: соратник, уподобиться, преддверие, препинание, вознесение, безгрешный, извержение, низвести, разбрестись, чрезмерный.

Все эти приставки остались в нашем языке. Но была, например, ещё приставка ю-, которую мы встречаем только в религиозных текстах:

Юродивый (тот, кто уродился таким)

Юдоль (синоним долины)

Точно так же дело обстояло с суффиксами. В древнерусском языке были суффиксы, которые сейчас либо не образуют слова, либо вообще стали частью корня. Это, например, суффикс -знь:

Жить – жизнь

Болеть – болезнь

Казнить – казнь

Были суффиксы -ырь/-арь:

Богатырь

Поводырь

Пустырь

Лекарь

Государь

Родственен ему суффикс -ар- в слове комар (хотя сейчас мы в нём суффиксов не видим).

Суффикс -арь может нам встретиться и в более новых словах со значением деятельности: токарь, пекарь, слесарь, вратарь и так далее. В этих словах суффикс легко выделить, так что получается, что он до сих пор частично сохраняет свою продуктивность.

То же самое можно сказать о суффикске -ень, при помощи которого от прилагательных и глаголов образовывались существительные: лить – ливень, бить – бивень, ясный – ясень. Мы встречаем его в таких старинных словах, как ставень, сбитень, оборотень, оползень и даже устаревшем певень (то есть петух).

Были и суффиксы, которые пришли в русский язык из старославянского. Мы видим их в таких финалях слов, как -ани(е), -(а)тай, -ени(е), -ец, -зн(а), -и(е), -ии(я), -(н)иц(а), -ищ(е), -ни(е), -ость, -стви(е), -ств(о), -ть, -ч(ий), -ын(я): величание, ключарь, ходатай, вскоре, тризна, братия, торжище, убийца, искренне, молитва, честь, певчий, милостыня.

Но одного суффикса в древнерусском языке точно не было. Нулевого. Как не было и нулевых окончаний. И то, и другое появилось после окончательного падения редуцированных в 11-12 веках. Но даже и тогда утратились только звуки. Буквы ъ и ь, которыми обозначались редуцированные, остались на месте. Так что какое-то время суффиксы и окончания не звучали, зато имели буквы.

Сынъ (окончание не звучит, но его можно обозначить)

Отдельное внимание нужно уделить постфиксам. В древнерусском языке постфиксов как самостоятельных морфем просто не существовало! То, что сейчас мы называем постфиксами, было самостоятельными словами. То есть местоимениями или частицами.

Например, постфикс -ся образовался из краткой формы местоимения «себя». При этом писалось местоимение как перед глаголом, так и после глагола. И как раз в этой позиции постепенно начало сливаться со словами. И случилось это уже после 15 века, то есть в старорусский период языка.

А уже после этого звук на конце слова частично редуцировался, то есть ослаб. И получился постфикс -сь.

Оправдаю себя – оправдаю ся – оправдаюся – оправдаюсь

Для такого процесса у науки есть отдельное название. Грамматикализация – превращение самостоятельного или служебного слова в морфему. Этот процесс происходит из-за того, что слова часто употребляются в определённой позиции и в определённой комбинации. Постепенно они в ней закрепляются, теряют ударение, а потом и самостоятельное значение. После этого они сливаются с основным словом – сначала фонетически, а потом и на уровне написания. Появляется новая морфема.

От местоимения, только уже второго лица, образовался постфикс -те, при помощи которого мы образуем форму множественного числа повелительного наклонения глагола:

Пойдём – пойдём те

Постфикс -то образован от местоимения то. Сравним:

Кто то? (то есть кто это)

Кто-то

Постфикс -либо образовался от союза. А постфикс -нибудь – из сочетания отрицательной частицы ни- и глагола «будь». Сравним:

Кто ни будь за дверью, мы не испугаемся.

Кто-нибудь за дверью есть?

Такие постфиксы закрепились в 16-17дцатом веках.

Постфикс -ка образовался из частицы. А постфикс -таки – из частицы таки, которая в свою очередь образовалась от местоименного наречия так. Постфикс -таки не утратил связь с частицей полностью. И поэтому в разных позициях мы видим разное написание при похожем значении:

Вы таки уснули? (после местоимения - раздельно)

Вы уснули-таки? (с глаголом – через дефис)

Грамматикализация постфиксов – это только часть огромного и очень значимого процесса в морфемике. Называется этот процесс опрощением.

Опрощение – это исторический процесс, в результате которого слово теряет возможность члениться на морфемы. Морфем в нём в результате становится меньше. А ранее производное слово становится непроизводным, и между ними постепенно теряется связь.

Например, слово окно раньше было однокоренным для слова «око» - то есть глаз. Но постепенно эта связь пропала.

А слово корыто происходит от слова кора. Однако постепенно суффикс стал частью корня, и связь между словами «потерялась».

При опрощении чаще всего приставки и суффиксы делаются частью корня. Или может произойти объединение двух суффиксов в один.

Например, в слове порошок раньше выделялся суффикс -ок-, а само слово было родственно словам порох, прах (то есть нечто мелкое). Однако теперь суффикс выделяться перестал.

Мы можем отыскать целые группы слов, в которых произошло опрощение.

Это, например, слова, в которых приставка не- вошла в состав корня. При этом сначала она из частицы стала приставкой – то есть произошла её грамматикализация. А потом уже утратилась связь с производящим словом, и получились слова, с которыми не- всегда пишется слитно, потому что без неё они не употребляются: нелепый, ненавидеть, ненастье, недуг, неряха, невежда и невежа, недомогать, невзвидеть, неуклюжий, негодяй и так далее. Приставку не- мы и сейчас видим довольно ясно. Но выделить не можем, потому что связь с производящим словом утрачена.

Мы давно забыли, что такое лепый – то есть хороший, красивый. И даже несмотря на то, что тот же корень мы видим в словах великолепие, благолепие – мы не выделяем его отдельно. Произошло опрощение.

Точно так же можно выделить огромное количество слов, в которых в состав корня влились приставки, бывшие когда-то предлогами.

Завтрак – от за утра (после утра)

Вкус – от в кус (родственно слову кусать)

Понедельник – от слова неделя

Иногда в единое целое с одним значением могут сливаться приставки. В таком случае мы тоже говорим об опрощении.

Например, не досмотреть – недосмотреть. Приставка недо- - отдельная морфема, которая создана из двух морфем.

Опрощение – очень важный морфемный процесс. Именно знание о нём позволяет нам видеть историческое родство слов.

Белка – от слова белый

Крыльцо – от крыло

Рябина – от рябой

Дворец – от двор

Однако нужно помнить, что опрощение – это исторический процесс. Он отражает только историческое родство слов. И морфемы, которые раньше выделялись, при современном морфемном разборе мы не выделяем.

Есть и обратный опрощению процесс, который называется усложнением. При усложнении морфем становится больше. А ранее цельное слово начинает члениться на морфемы. Обычно из цельного корня при аналогии с каким-нибудь другим корнем выделяется суффикс.

Например, слово зонтик было заимствовано русским языком из голландского именно в этом виде. А первоначальное слово звучало как "zonnedek". Слова зонт не существовало. Однако в русском языке существовал уменьшительный суффикс -ик:

Кот – котик,

Живот – животик

Из-за этого слово, которое заканчивалось на -ик, тоже стало ощущаться как слово с уменьшительным суффиксом. С течением времени этот суффикс в слове стал выделяться. А потом образовалось и слово зонт. Здесь мы видим очень интересный процесс обратного образования слова. Когда слово, которое кажется производящим, наоборот, оказывается производным.

Процесс усложнения произошёл и в слове лекция, которое было заимствовано как непроизводное. В языке появилось родственное слово лектор (оно тоже было заимствовано как непроизводное). И из-за этого в словах выделились суффиксы -ций и -ор.

Процесс усложнения можно увидеть в словах эпос, космос, пленум, минимум, розан. Все эти слова когда-то были заимствованы русским языком и не членились на морфемы. Но из-за влияния аналогичных слов в них образовались суффиксы.

Границы морфем в пределах слова могут и перераспределяться, без изменения количества морфем. Такой процесс называется переразложением.

Например, в слове отворить было такое членение морфем: от-вор-и-ть: то есть выделялась приставка -от- и корень -вор- (родственный таким словам, как ворота). Однако с течением времени границы изменились. Теперь мы выделяем приставку о- и корень -твор (створка, затвор).

Но чем нам может помочь знание об исторических процессах в структуре слова и о морфемах в прошлом?

Посмотрим, например, на слово память. Теперь мы выделяем в нём корень -память. Но мы знаем, что раньше была приставка па-. И она чередовалась с приставкой по-. Подтверждение этому найдём в однокоренном слове с таким же значением – помнить. Чередование мя-мн тоже привычно и встречается в языке – оно образовалось из-за изменения носовых гласных. Теперь можно увидеть, что слово помнить образовано от слова «мнить» - то есть думать, полагать. Значит, оно исторически родственно словам мнительный, усомниться, возомнить, несомненный, мнение и так далее. Вот так мы выяснили историческое родство слов память и, например, слова мнение.

Знания об исторических процессах, которые происходили раньше, открывают нам путь к пониманию того, как именно наш язык стал таким, как сейчас. Поэтому знать о том, как изменялась его морфемная система, полезно и интересно.