Меню
Разработки
Разработки  /  Прочее  /  Классные часы  /  7 класс  /  Час памяти «жертвы политических репрессий»

Час памяти «жертвы политических репрессий»

День памяти жертв политических репрессий в России – напоминание нам о трагических страницах в истории страны, когда тысячи людей были необоснованно подвергнуты репрессиям, были обвинены в преступлениях, отправлены в исправительно-трудовые лагеря, в ссылку и на спецпоселения и даже лишены жизни.
18.11.2019

Содержимое разработки




МБОУ «СОСНОВО - ОЗЁРСКАЯ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА № 2»
















ЧАС ПАМЯТИ

«ЖЕРТВЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ»


(классный час, 7 «а» класс)








Подготовила и провела:

Осипова М.И.















Сосново-Озерское, 2018г.




Цели и задачи:

1.Формирование у учащихся патриотического сознания, активной гражданской позиции.

2.Воспитание гуманного отношения к людям, пострадавшим от репрессий.

3.Совершенствовать коммуникативные навыки: вести диалог, формулировать вопросы.


Вводная беседа:

- Добрый день, дорогие ребята. Наша урок-мужества сегодня проводится в День Памяти Жертв Политических Репрессий. Сегодня я расскажу вам о страшных и несправедливых гонениях в годы политических репрессий. Эта трагедия всего человечества, и забывать о ней мы не имеем права.

30 октября – особенный день. День Памяти жертв политических репрессий. В нашем календаре много памятных дат. Временами одни забываются, им на смену приходят другие. Может быть, они не настолько близки каждому из нас. Но забывать эту дату нельзя.


- День памяти жертв политических репрессий в России – напоминание нам о трагических страницах в истории страны, когда тысячи людей были необоснованно подвергнуты репрессиям, были обвинены в преступлениях, отправлены в исправительно-трудовые лагеря, в ссылку и на спецпоселения и даже лишены жизни.

Нравственные и физические мучения коснулись не только самих репрессированных, но и их родных и близких. Клеймо "врагов народа" легло на безвинных людей и целые семьи. Миллионы погибли в результате террора и ложных обвинений.

День Памяти жертв политических репрессий - День всеобщего траура, потому что жители нашей страны пережили национальную трагедию, которая началась сразу после октября 1917 года.

- Что такое ГУЛАГ?

(Главное управление исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключения), в СССР в 1934-56 подразделение МВД, осуществлявшее руководство системой исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ). Специальные управления ГУЛАГа объединяли многие ИТЛ в разных районах страны: Воркутинский ИТЛ, Норильский ИТЛ, Омский ИТЛ и др.

-Как жили в этих лагерях люди?

В лагерях были тяжелейшие условия, не соблюдались элементарные человеческие права, применялись суровые наказания за малейшие нарушения режима. Заключенные бесплатно работали на строительстве каналов, дорог, промышленных и других объектах на Крайнем Севере, Дальнем Востоке и в других регионах. Чрезвычайно высокой была смертность от голода, болезней и непосильного труда. Бывший заключенный ГУЛАГа И.Л.Солоневича вспоминает: «Общее число всех заключенных в лагерях было более восьми миллионов человек».

Нам предстоит понять, что пережили политические заключённые нашей страны? Что чувствовали, к чему стремились люди, жившие в годы репрессий? Чего или кого боялись? Каковы судьбы этих людей?

За годы сталинских репрессий было отправлено в ссылку и спецпоселения несколько тысяч человек разных национальностей.

Очень суровые времена. Люди истощены голодом, похожи на узников фашистских лагерей. Работали вручную - с лопатой, по 12 часов в сутки. За 100% выполнение полагалось 600 граммов хлеба, черпак баланды и каши – 2 раза в сутки. Подъём в шесть утра. Особенно тяжело было в мороз. В рваной одежде, в бурках. Бурки были из ваты старых одеял, перемотанных лентой.

Для чего нам нужно знать о том времени?

В 1930-е гг. беспризорных детей было около семи миллионов.
Тогда проблема беспризорности была решена просто - помог ГУЛАГ.

Эти пять букв стали зловещим символом жизни на грани смерти, символом беззакония, каторжного труда и человеческого бесправия. Жителями страшного архипелага оказались дети.
Сколько их было в различных пенитенциарных и «воспитательных» учреждениях в 1920-1930-е гг., точно неизвестно. Сохранились, правда, статистические данные о некоторых смежных возрастных категориях заключенных.
Например, подсчитано, что в 1927 г. 48% всех обитателей тюрем и лагерей составляли молодые люди (от 16 до 24 лет)
В эту группу, как видим, включены и несовершеннолетние.

В Конвенции о правах ребенка, в преамбуле, говорится: «Ребенком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста».
НО! Конвенцию приняли позже.

А в сталинском СССР в ходу были иные юридические формулировки.
Дети, оказавшиеся под присмотром государства или отправленные этим государством искупать свои вины, по большей части вымышленные, делились на категории:

1) лагерные дети (дети, рожденные в заключении);

2) кулацкие дети (крестьянские дети, которым во время насильственной коллективизации деревни удалось ускользнуть от высылки, но которые были позже пойманы, осуждены и направлены в лагеря);

3) дети врагов народа (те, чьи родители были арестованы по 58-й статье); в 1936—1938 гг. дети старше 12 лет осуждались Особым совещанием по формулировке «член семьи изменника родины» и направлялись в лагеря, как правило, со сроками от 3 до 8 лет; в 1947—1949 гг. детей «врагов народа» наказывали строже: 10—25 лет;

4) испанские дети; они чаще всего оказывались в детских домах; в ходе чистки 1947—1949 гг. эти дети, уже подросшие, были посланы в лагеря со сроками 10—15 лет — за «антисоветскую агитацию».

К этому списку, составленному Жаком Росси, можно добавить детей блокадного Ленинграда; детей спецпереселенцев; детей, живших рядом с лагерями и ежедневно наблюдавших лагерную жизнь.
Все они так или иначе оказались причастными к ГУЛАГу...

Первые лагеря на контролировавшейся большевиками территории появились летом 1918 г.
Декреты СНК от 14 января 1918 г. и от 6 марта 1920 г. отменили «суды и тюремное заключение для несовершеннолетних».
Однако уже в 1926 г. статья 12 УК разрешила судить детей с 12-летнего возраста за кражу, насилие, увечья и убийства.
Указ от 10 декабря 1940 г. предусматривал расстрел детей начиная с 12 лет за «повреждение ... железнодорожных или иных путей».
Как правило, предусматривалось отбывание наказания несовершеннолетними в детских колониях, но зачастую дети оказывались и во «взрослых». Таким образом, совместное проживание продолжалось четыре года.
Подтверждение тому — многочисленные воспоминания.
Были и колонии, где мальчиков и девочек содержали вместе.

Эти мальчики и девочки не только воруют, но и убивают (обычно коллективно).
Детские исправительно-трудовые колонии, в которых содержатся несовершеннолетние воры, проститутки и убийцы обоих полов, превращаются в ад.
Туда попадают и дети младше 12 лет, поскольку часто бывает, что пойманный восьми или десятилетний воришка скрывает фамилию и адрес родителей, милиция же не настаивает и в протокол записывают — «возраст около 12 лет», что позволяет суду «законно» осудить ребенка и направить в лагеря.
Местная власть рада, что на вверенном ей участке будет одним потенциальным уголовником меньше.
Автор встречал в лагерях множество детей в возрасте — на вид — 7—9 лет.
Некоторые еще не умели правильно произносить отдельные согласные .

Из курса истории мы знаем, что в годы военного коммунизма и нэпа число беспризорных детей в советской России увеличилось до 7 млн человек.
Необходимо было принимать самые решительные меры.
А.И. Солженицын заметил: «Как-то же расчистили (и не воспитанием, а кого и свинцом) тучи беспризорной молодежи, какая в двадцатые годы осаждала городские асфальтовые котлы, а с 1930 года вся исчезла вдруг».
Не трудно догадаться куда.
Многие помнят документальные кадры о строительстве Беломорканала. Максим Горький, восхищавшийся стройкой, сказал, что это прекрасный способ перевоспитания заключенных.
И детей, укравших с колхозного поля морковку или несколько колосков, пытались перевоспитывать таким же способом — непосильным трудом и нечеловеческими условиями существования.
В 1940 г. ГУЛАГ объединял 53 лагеря с тысячами лагерных отделений и пунктов, 425 колоний, 50 колоний для несовершеннолетних, 90 «домов младенца» .
Но это официальные данные.
Истинные цифры нам неизвестны.
О ГУЛАГе тогда не писали и не говорили.
Да и сейчас часть информации считается закрытой.

Помешала ли перевоспитанию юных жителей Страны Советов война?
Увы, не только не помешала, но даже способствовала.
Закон есть закон!
И 7 июля 1941 г. — через четыре дня после пресловутой речи Сталина, в дни, когда немецкие танки рвались к Ленинграду, Смоленску и Киеву, — состоялся еще один указ Президиума Верховного совета: судить детей с применением всех мер наказания — даже и в тех случаях, когда они совершат преступления не умышленно, а по неосторожности .

Итак, во время Великой Отечественной войны ГУЛАГ пополнился новыми «малолетками».

Как писал Солженицын, «указ о военизации железных дорог погнал через трибуналы толпы баб и подростков, которые больше всего-то и работали в военные годы на железных дорогах, а не пройдя казарменного перед тем обучения, больше всего опаздывали и нарушали».

Сегодня ни для кого не секрет, кто организовал массовые репрессии.
Исполнителей было много, время от времени их меняли, вчерашние палачи становились жертвами, жертвы — палачами. Бессменным оставался лишь главный распорядитель — Сталин.
Тем нелепее звучит знаменитый лозунг, который украшал стены школ, пионерских комнат и т.д.: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!»

В 1950 г., когда в Норильске, который был буквально опутан колючей проволокой, открылась новая школа — № 4.
Ее построили, разумеется, заключенные.

При входе красовалась надпись: Заботой сталинской согреты,
Страны Советов детвора,
Примите в дар и в знак привета
Вы школу новую, друзья!

Однако восторженные дети, вошедшие в школу, действительно восприняли ее как подарок от товарища Сталина. Правда, по дороге в школу они видели, как «охранники с автоматами и с собаками водили на работу и с работы людей, и колонна своей длинной серой массой заполняла всю улицу от начала и до конца».
Это было обычное, никого не удивлявшее зрелище. Наверное, и к такому тоже можно привыкнуть.
И это тоже было частью политики государства: пусть, дескать, смотрят!
И смотрели, и боялись — и молчали.
Была и другая школа, но без новых парт, шикарных люстр и зимнего сада.
Это была школа, устроенная прямо в бараке, где полуголодные «малолетки» 13—16 лет учились — только читать и писать.
И это в лучшем случае.

Ефросиния Антоновна Керсновская, одна из жертв,сидевшая в разных тюрьмах и лагерях, вспоминала детей, встретившихся на ее гулаговском пути: «Мало ли что я невиновна!
Но дети?
У нас в Европе они были бы «детьми», но здесь...
Могли ли Валя Захарова восьми лет и Володя Турыгин, чуть постарше, работать кольцевиками в Суйге, то есть носить почту, проходя туда и обратно 50 км в день — зимой, в пургу?
Дети в 11-12 лет работали на лесоповале.
А Миша Скворцов, женившийся в 14 лет?
Впрочем, эти-то не умерли...»

Ее путь в Норильск был долгим.
В 1941 г. Ефросиния Керсновская оказалась на пароходе «Ворошилов» среди азербайджанских «преступников».

Тут женщины и дети.
Три совершенно древних старухи, восемь женщин в расцвете сил и около тридцати детей, если эти лежащие рядками обтянутые желтой кожей скелеты можно считать детьми.
За время пути уже умерло 8 детей.

Женщины причитали:
— Я говорил начальник: дети умирать — смеялся! Зачем смеялся...

На нижних полках рядками лежали маленькие старички с ввалившимися глазами, заостренными носиками и запекшимися губами.
Я смотрела на ряды умирающих детей, на лужи коричневой жижи, плещущейся на полу.
Дизентерия.
Дети умрут, не доехав до низовьев Оби, остальные умрут там.
Там же, где Томь впадает в Обь на правом берегу, мы их похоронили. Мы, — потому что я вызвалась рыть могилу.
Странные это были похороны...
Я впервые видела, как хоронят без гроба, не на кладбище и даже не на берегу, а у самой кромки воды.
Подняться выше конвоир не разрешил.
Обе матери опустились на колени, опустили и положили рядышком сперва девочку, затем мальчика.
Одним платком прикрыли лица, сверху — слой осоки.
Матери стояли, прижимая к груди свертки с застывшими скелетиками детей, и застывшими от отчаяния глазами смотрели в эту яму, в которую сразу же стала набираться вода.

Пребывание в советских лагерях калечило женщину не только физически, но и нравственно.
Человеческое право, достоинство, гордость — всё было уничтожено.
В лагерях во всех банях работали мужчины-уголовники, баня для них — развлечение, они же производили «санобработку» женщин и девочек, сопротивляющихся заставляли силой.
До 1950 г. везде в женских зонах в обслуге работали мужчины.
В одной из тюрем А. Солженицын находился рядом с детьми, которые уже получили «воспитание» от закоренелых преступников.

В низкой полутьме, с молчным шорохом, на четвереньках, как крупные крысы, на нас со всех сторон крадутся малолетки, — это совсем еще мальчишки, даже есть по двенадцати годков, но кодекс принимает и таких, они уже прошли по воровскому процессу и здесь теперь продолжают учебу у воров.
Их напустили на нас.
Они молча лезут на нас со всех сторон и в дюжину рук тянут и рвут у нас, из-под нас всё наше добро.
Мы в западне: нам не подняться, не пошевельнуться.
Не прошло и минуты, как они вырвали мешочек с салом, сахаром и хлебом.
Встав на ноги, я оборачиваюсь к старшему, к пахану.
Крысы-малолетки ни крохи не положили себе в рот, у них дисциплина .

Детей переправляли к месту заключения вместе с взрослыми. Ефросиния Керсновская вспоминает:

Смотрю на своих попутчиц.
Малолетние преступники?
Нет, пока еще дети.
Девочки в среднем лет 13—14.
Старшая, лет 15, производит впечатление уже действительно испорченной девчонки.
Неудивительно, она уже побывала в детской исправительной колонии и ее уже на всю жизнь «исправили».
Девочки смотрят на свою старшую подругу с испугом и завистью.
Они уже осуждены по закону «о колосках», попались на краже кто горсти, а кто и пригоршни зерна.
Все сироты или почти сироты: отец на войне; матери нет — или угнаны на работу.
Самая маленькая — Маня Петрова.
Ей 11 лет.
Отец убит, мать умерла, брата забрали в армию.
Всем тяжело, кому нужна сирота? Она нарвала лука.
Не самого лука, а пера.
Над нею «смилостивились»: за расхищение дали не десять, а один год.
Было это в пересылочной тюрьме Новосибирска.
Там же Ефросиния Керсновская встретила много других «малолеток», которые находились в одной камере вместе с уголовницами-рецидивистками.
Грусти и испуга у них уже не было. «Воспитание» малолетних правонарушительниц было в надежных руках...

О труде несовершеннолетних заключенных в Норильлаге было известно с 1936 г.
Это были в наших краях самые тяжелые, необустроенные, холодные и голодные годы.
Всё началось с приказа «по Норильскому строительству и ИТЛ НКВД» №168 от 21 июля 1936 г. о прибывающей рабочей силе и ее использовании:

...6. При использовании на общих работах заключенных малолеток в возрасте от 14 до 16 лет устанавливается 4-часовой рабочий день с 50% нормированием — из расчета 8-часового рабочего дня для полноценного рабочего.
В возрасте от 16 до 17 лет устанавливается 6-часовой рабочий день с применением 80% норм полноценного рабочего — из расчета 8-часового рабочего дня.
В остальное время малолетки должны быть использованы: на школьных занятиях по обучению грамоте не менее 3-х часов ежедневно, а также в культурно-воспитательной работе.

Норильскую детскую колонию, расформировали после бунта «малолеток» (для кого-то он закончился смертельным исходом). Часть детей перевели в лагерь для взрослых, а часть вывезли в Абакан.
А почему случился бунт?
Да потому что «бараки напоминали скотные дворы ... жили впроголодь».

В Гулаге были и дома младенца.
Был в лагере и ученик седьмого класса латвийской гимназии (ни имени, ни фамилии Керсновская не запомнила).
Вина его заключалась в том, что он крикнул: «Да здравствует свободная Латвия!»
В итоге — десять лет лагерей.
Ничего удивительного, что, очутившись в Норильске, он пришел в ужас и попытался бежать.
Его поймали.
Обычно беглецов убивали, а трупы выставляли напоказ в лаготделении.
Но с этим мальчиком было несколько иначе: когда его доставили в Норильск, он был в ужасном состоянии.
Если бы его сразу привели в больницу, его еще можно было бы спасти.
Но его бросили в тюрьму, предварительно избив.
Когда он наконец попал в больницу, врачи оказались бессильны.
Видимо, он получил хорошее воспитание, потому что за всё, будь то укол, грелка или просто поправленная подушка, он чуть слышно благодарил:
— Мерси...
Вскоре он умер.
На вскрытии выяснилось, что желудок у бедного мальчика был, словно из кружев: он сам себя переварил...

Среди каторжан был подросток— рассказывают о некоем парне по имени Прохор, который попал в лагерь прямо со школьной скамьи, после драки с сыном секретаря райкома.
Прохор досиживал пятилетний срок, когда его выдернули из лагеря и этапировали на «Рыбак».

Прохору после отбытия своего пятилетнего срока не суждено было вернуться домой.
Остаться в живых после работы на секретном объекте было невозможно.
Часть заключенных умерли от лучевой болезни, а других по окончании работ погрузили на баржи и утопили...

До сих пор неизвестна точная цифра умерших в Норильске детей.
Никто не знает, сколько детей убил ГУЛАГ.
Уже упоминавшаяся бывшая воспитательница Норильской детской колонии Н.М. Харченко, вспоминает, что было отведено «место захоронения колонистов, а также взрослых заключенных - кладбище за кирпичным заводом, полкилометра от карьера».

Кроме колоний, по всей России были детские дома.
Туда устраивали всех детей, разлученных с родителями.
Теоретически, отбыв срок, они имели право забрать своих сыновей и дочерей.
На практике же матери часто не находили своих детей, а иногда не хотели или не могли взять их домой (дома обычно и не было, нередко не было и работы, зато существовала опасность скорого нового ареста).

О том, как содержались дети «врагов народа», можно судить по воспоминаниям очевидцев.
Нина Матвеевна Виссинг по национальности - голландка.
Ее родители приехали в СССР по приглашению и через какое-то время были арестованы.
Мы попали в детский дом в городе Богучар через какой-то детприемник.
Я помню большое количество детей в странном помещении: серо, сыро, нет окон, сводчатый потолок.

Детдом наш находился рядом то ли с тюрьмой, то ли с сумасшедшим домом и отделялся высоким деревянным забором со щелями.
Мы любили наблюдать за странными людьми за забором, хотя нам это не разрешали.
Летом нас вывозили за город на берег реки, где стояли два больших плетеных сарая с воротами вместо дверей.
Крыша текла, потолков не было.
В таком сарае помещалось очень много детских кроватей.
Кормили нас на улице под навесом.
В этом лагере мы впервые увидели своего отца и не узнали его, убежали в «спальню» и спрятались под кроватью в самом дальнем углу.
Отец приезжал к нам несколько дней подряд, брал нас на целый день для того, чтобы мы могли привыкнуть к нему.
За это время я окончательно забыла голландский язык.
Была осень 1940 г. Я с ужасом думаю, что было бы с нами, если бы отец не нашел нас?!.

Несчастные дети, несчастные родители. У одних отняли прошлое, у других — будущее. У всех — человеческие права.
По словам Солженицына, благодаря такой политике «вырастали дети вполне очищенными от родительской скверны».

А уж «отец всех народов», товарищ Сталин позаботится о том, чтобы через несколько лет его воспитанники дружно скандировали: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!»

Некоторым женщинам разрешали находиться в тюрьме с ребенком.
В случае рождения живого ребенка мать получала для новорожденного несколько метров портяночной ткани.
Хотя новорожденный и не считался заключенным (как это было гуманно!), однако ему выписывался отдельный детский паек.
Мамки, т.е. кормящие матери, получали 400 граммов хлеба, три раза в день суп из черной капусты или из отрубей, иногда с рыбьими головами.
От работы женщин освобождали только непосредственно перед родами.
Днем матерей код конвоем провожали к детям для кормления.
В некоторых лагерях матери оставались на ночь с детьми.

Естественно, это лишь часть из 26000 или более заключенных, чьи семьи остались без кормильцев и больше ни разу не увиделись со своими родными. Не говоря о том, что всех их превращали в человекоподобные существа, вообще всячески издевались над людьми, медленно убивая их физически, морально и психологически. Достаточно вспомнить хотя бы часть из всего этого ужаса, что им пришлось пережить. Начало пути – водное путешествие, во время которого могли не дать одежды наблюдатели или, просто, украсть соседи. Пища представляла собой "затируху" (сырая вода из Енисея, соль, мука) - 3 черпака на душу. Алюминиевые ложки отобрали, а деревянные не выдали. Наливали кому во что (в ботинок, фуражку), не получил – остался голодным. Ели по-собачьи: вылизывая языком. На каждом этаже деревянная бочка для "оправки". Её содержимое выливали за борт, если удавалось, так как бочка была без ручек и часто соскальзывала. Не сложно догадаться, что, после такого, многие даже умирали. Но умерших убирали не сразу, а оставляли внизу до терпимого разложения (чтобы получить 3 лишних черпака "затирухи"). После этой поездки всех выносили и бросали прямо на снег и все заключённые получали не только цингу и дистрофию, но и воспаление легких. Затем их селили в дома без печей, света, сушки, вентиляции и постелями размером 0,7 кв. м. После некоторого времени пребывания в таких условиях им предстояло идти по заснеженной пустыне несколько дней. Их следующий дом – палатки и фанерные бараки с печками-буржуйками. Затем 18-ти часовые рабочие дни, в конце которых людей могли забрать на внеочередную каторгу. Оборудование: тачка, лопата, лом, кайло. Склады, хранившие одежду, были под снегом, и во время таяния снега вся, не расхищенная ворами, одежда портилась.

Итак, подведём итог. Определение, данное С.И. Ожёговым в своем словаре, по моему мнению, неверно, по крайней мере, оно применимо только к нескольким людям, по сравнению с масштабами всей страны. Более правильным определением слова "репрессии" будет такое: "Репрессии – это произвол и беззаконие, нарушение прав человека в высшей мере безнравственности, которое является источником катастрофических бед, горя и несчастия, а также толчком к некоторому, хотя бы небольшому, развитию, исходящие от некомпетентного правительства, мотивирующееся карательной мерой по отношению к преступникам".
















ПРИЛОЖЕНИЕ





Историческая справка

            30 октября 1974 года – 36 лет назад - День политзаключенного был отмечен одно - и двухдневными голодовками в Мордовских и Пермских лагерях, а также во Владимирской тюрьме. Такой широте охвата невольно способствовала лагерная администрация, подозревавшая, что что-то готовится, и не нашедшая ничего лучшего, как раскидать «заговорщиков» по разным лагерям. Последним местом, где узнали о Дне политзаключенных, была Владимирская тюрьма.

            Одновременно 30 октября состоялась организация А.Д. Сахаровым и инициативной группой защиты прав человека в СССР пресс-конференция.

            Корреспондентам были переданы открытые письма заключенных и другие материалы, полученные из лагерей и написанные специально ко Дню политзаключенного. Среди них были письма, обращения и интервью заключенных мордовских и пермских лагерей для того, чтобы мордовские материалы увидели свет.

            В дальнейшем День политического заключенного отмечался также голодовками в лагерях. Самое большое количество участников акций протеста в лагерях отмечено в 1981 году, когда в голодовках и забастовках приняли участие около 300 политзаключенных.

            С 1978 года Общество «Страна и мир» ежегодно публиковало 30 октября «Список политзаключенных СССР».

            Начиная с 1987 года, День политзаключенного сопровождался демонстрациями в Москве, Ленинграде, Львове, Тбилиси и т.д. Если в первых демонстрациях участвовали десятки людей, то в 1988 году - уже сотни, количество участников «живой цепочки», организованной общественной организацией «Мемориал» вокруг здания КГБ, 30 октября 1989 года составляло уже от 2 до 10 тысяч, а демонстрации состоялись в десятках городов от Калининграда до Иркутска. В 1987-1988 годах демонстрации разгонялись, а их активные участники (В.В. Наводворская) были арестованы на 15 суток. Позже власти смирились с демонстрациями, в 1990 году представители КГБ даже возложили венок к Соловецкому камню.

            30 октября 1990 года на площади Дзержинского (ныне Лубянка) был установлен валун, привезенный с Соловецких островов, где в 20-х-30-х годах прошлого столетия находился один из самых страшных советских лагерей - Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН), в котором было уничтожено около миллиона человек. На камне была высечена надпись: «Этот камень с территории Соловецкого лагеря особого назначения доставлен Обществом «Мемориал» и установлен в память о миллионах жертв тоталитарного режима 30 октября 1990 года в День политзаключенного в СССР».

             С этого момента Соловецкий Камень стал одни из тех мест в Москве, где пострадавшие от репрессий могут помянуть своих родных и друзей.

В 1991 году решением Верховного Совета Российской Федерации 30 октября был объявлен национальным днём памяти жертв политических репрессий. А 18 октября 1991 года был принят Закон Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий».

Изданные одиннадцать томов Книги Памяти – потрясающей силы исторический документ, составленный из до боли кратких, всего в несколько строчек, описаний судеб безвинно осуждённых людей: родился, трудился, арестован, осуждён по 58-й статье Уголовного кодекса РСФСР, расстрелян (выделено жирным шрифтом) либо отбывал наказание … реабилитирован за отсутствием состава преступления. Тридцать две тысячи наших земляков, в алфавитном порядке навечно прописанных на страницах одиннадцати 400-страничных томов! Есть в Книге и более подробные очерки о судьбах репрессированных, и документы того времени, и другие материалы.

В газете «Омский вестник» от 25 июля 2007 г. «Плач по волосам, снявши голову» известная поэтесса Татьяна Георгиевна Четверикова говорит: «Изданные одиннадцать томов Книги Памяти, как нам кажется, в какой-то мере изменили климат в регионе. Он стал более тёплым и доверительным, ведь тысячи омичей узнали о судьбах своих близких, погибших в годы репрессий. Были восстановлены многие и многие добрые имена граждан, наших земляков: крестьян, рабочих, врачей, учителей, священнослужителей…». В Государственном архиве Омской области хранится около тридцати тысяч дел на репрессированных крестьян. Есть необходимость издания новых томов Книги Памяти, посвящённых раскулачиванию крестьян: грабежу и изгнанию с родной земли тысяч и тысяч семей.

 «… Большинство из пострадавших были дети. Те, которым предстояло вырасти с незаживающей раной в сердце и всё-таки в трудный для родины час встать и защитить её ценой своей жизни. Они и их родители, трудолюбивые крестьяне, заслуживают, чтобы их помнили, чтобы не было в цепи наших родословных порванных звеньев. Это особенно важно для наших детей, пусть они знают, как глубоки и прочны их корни в родной земле».

Анна Ахматова: расстрелян муж, репрессирован сын. Не печатали. Она не была в тюрьме, но семнадцать месяцев ничего не знала о единственном сыне, триста дней и ночей провела в очереди в тюрьму.
Показать бы тебе насмешнице
И любимице всех друзей,
Царскосельской весёлой грешнице,
Что случится с жизнью твоей –
Как трёхсотая, с передачею,
Под крестами будешь стоять
И слезою своей горячею
Новогодний лед прожигать.
Николай Гумилёв

На вопрос: можно ли ему писать стихи,- был ответ: прозу можно, стихи нет. Правдивого поэтического слова страшились, а за найденные стихи могли отправить в карцер или даже дать новый срок.
24 августа 1921 года петроградская ГУБЧеКа примет постановление о расстреле 61 человека, среди которых был Николай Степанович Гумилёв.













Николай Клюев


В 1934 году был выслан в Нарымский край по ложным обвинениям в «кулацкой агитации». Был расстрелян в Томской тюрьме.


Николай Заболоцкий, Даниил Хармс, Леонид Мартынов, Ярослав Смеляков, Павел Васильев- это новая волна репрессированных поэтов.

Почему именно писатели и поэты? Потому, что они – главные герои нашей жизни. Литература берет на себя все удары современности, пытается отделить добро от зла, сочувствует человеку, хочет помочь ему. Многие, слишком многие не дожили до реабилитации. Многих ещё предстоит реабилитировать. Те же, кто вернулся из лагерей, больше всего на свете боялись забыть лагерную жизнь.
«Забвение пережитого – смерть души», - говорил Варлам Шаламов.
Мы вспомнили - и они снова как будто с нами, все, кого мы назвали и о ком подумали.



Простите нас, не названные нами.
Мы слышим ваши голоса...



-70%
Курсы повышения квалификации

Исследовательская деятельность учащихся

Продолжительность 72 часа
Документ: Удостоверение о повышении квалификации
4000 руб.
1200 руб.
Подробнее
Скачать разработку
Сохранить у себя:
Час памяти «жертвы политических репрессий» (167.5 KB)

Комментарии 0

Чтобы добавить комментарий зарегистрируйтесь или на сайт