Авторские неологизмы

Сегодня мы…

· Поговорим о словах, которые придумывают писатели.

· Узнаем больше об истории окказионалимов.

· Выясним, какие из придуманных писателями слов мы употребляем в повседневной речи.

Варкалось. Хливкие шорьки

Пырялись по наве,

И хрюкотали зелюки,

Как мюмзики в мове.

Откуда взялись эти причудливые строки? Конечно, это начало стихотворения «Бармаглот» из сказки «Алиса в Стране чудес» английского писателя Льюиса Кэрролла. Точнее, это перевод стихотворения из сказки. А выполнила этот перевод Дина Орловская. В других переводах эти строки звучат иначе. Но почему они так привлекательны?

Перед нами – одно из самых известных стихотворений, наполненных придуманными автором словами! Это – удивительная языковая игра с читателем, когда он одновременно примерно понимает, что происходит, и в то же время не совсем это понимает. Для этого Льюис Кэролл соединил корни разных слов. Герой Шалтай-Болтай даже даёт пояснения по этому поводу.

Например,

варкалось –  восемь часов вечера, когда уже пора варить ужин, но в то же время уже немножечко смеркалось

хливкий –  хлипкий и ловкий;

шорёк –  помесь хорька (в оригинале Кэрролла –  барсука), ящерицы и штопора;

хрюкотать –  хрюкать и хохотать.

Получаются слова, которые подчиняются грамматическим правилам языка. Но при этом они новые. Такими словами наполнена вся сказка Льюиса Кэрролла. А называются они индивидуально-авторскими неологизмами. Или окказионализмами.

Окказионализмы создаются писателями по моделям, которые уже существуют в языке. В текстах они могут использоваться для называния предметов или явлений, придуманных писателями. Для языковой игры с читателем. Или для увеличения выразительности произведения.

Обычно окказионализм существует только в пределах одного произведения. Авторы редко повторяют придуманные слова. Например, у Кэрролла больше хливкие шорьки нигде не появляются.

И тут можно спросить: как это так? Неужели поэтам и прозаикам мало слов, которые существуют? Зачем они выдумывают какие-то новые слова, которые, к тому же, будут жить только в одном тексте?

Но ведь нам самим тоже мало слов, которые существуют! Словотворчество – это естественный процесс. И мы прибегаем к нему даже в детстве. Когда ребёнок овладевает родным языком, на него обрушивается целый водопад новых значений, слов, грамматических категорий, суффиксов, окончаний. Овладеть всем этим сразу очень трудно. Поэтому часто дети, столкнувшись с чем-то, названия чего они не знают, придумывают эти названия. Может быть, ваши родители тоже вели дневники, куда записывали необычные и иногда смешные слова, которые придумывали вы.

При этом ребёнок, который создаёт неологизмы, делает это по уже знакомым ему законам.

Лев Толстой замечал, что ребёнок «сознаёт законы образования слов лучше вас, потому что никто так часто не выдумывает новых слов, как дети».

Детское словотворчество исследовал писатель Корней Чуковский. Он изложил свои наблюдения в книге «От двух до пяти». Чуковский писал:

«У двухлетних и трехлетних детей такое сильное чутье языка, что создаваемые ими слова отнюдь не кажутся калеками или уродами речи, а, напротив, очень метки, изящны, естественны: и «сердитки», и «духлая», и «красавлюсь», и «всехный»».

Многие детские неологизмы восхищали Чуковского своей ёмкостью, звонкостью, красотой. Например, такие слова, как нырьба, всколькером, за ещём, ползук и так далее. Чуковский замечал, что от двух до пяти лет любой ребёнок становится гениальным лингвистом, а потом усваивает правила языка и утрачивает это качества.

Но каждый писатель в какой-то мере гениальный лингвист! Писатели используют все средства языка, чтобы сделать свои тексты выразительными. И словотворчество становится для писателей таким же естественным процессом как и для детей! Они создают ёмкие, красивые, выразительные выражения. Но не потому, что не владеют ещё языком. А потому, что уже очень хорошо им владеют, и им становится тесно в его рамках!

Как только человечество придумало литературу – в ней тут же начали появляться окказионализмы. Посмотрим, например, на классику античного эпоса – поэмы «Илиада» и «Одиссея» Гомера. Гомер применял в своих произведениях составные эпитеты – образные определения, которые складывались из двух или трёх корней. Некоторые такие эпитеты постоянно встречались в мифологии и в текстах других античных певцов-аэдов. Но многие из них создал сам Гомер. Мы можем посчитать их окказионализмами.

Это такие выражения, как:

Крепкопалубный, чернотучный, волнообъятый, многогневный, многохитростный, меднодоспешный, длиннотенная, широкодержавный и так далее.

Создавали окказионализмы и античные драматурги. Например, Аристофан, известный своими комедиями, часто придумывал слова для усиления юмора и сатиры. В комедии «Птицы» он придумал название города, которое составлялось из трёх корней: «облако», «город» и «кукушка» (νεφελοκοκκυγία). В переводе на русский язык это звучало бы как «Облакокукушкинград».

А римский поэт Овидий написал поэму «Метаморфозы». В пятнадцати книгах он рассказывал о мифологических превращениях: людей – в животных, камни, растения, созвездия и так далее. И для описания этих превращений он создавал новые слова. Например, он придумал слово «семифер» – то есть «полузверь». Им поэт называл кентавров и других мифологических существ – наполовину людей, наполовину животных.

К авторским неологизмам прибегали авторы Средневековья. В философских или религиозных текстах на латинском языке новые слова использовались для обозначения новых понятий.

Интерес к языку и к придуманным словам возрос в эпоху Возрождения. И здесь, конечно, нельзя не упомянуть Уильяма Шекспира. Считается, что Шекспир в своих пьесах употребил более 1700 новых слов.

Многие из них образованы самыми обычными способами – с помощью сложения, суффиксов, приставок. Некоторые слова – кальки с других языков, например, латинского. Но всё-таки это окказионализмы.

Более того, многие из придуманных Шекспиром слов остались в английском языке и активно употребляются до сих пор. Это такие слова и понятия, как «глазное яблоко», «божья коровка», величественный, склонность, модный и многие другие.

На закате жизни Шекспир взял известное в английском языке слово alone – то есть один. И образовал от него слово lonely – не просто физически один, а одинокий, чувствующий одиночество. Слово стало очень распространённым.

Придумал Шекспир и слово «имбирь» на английском – ginger. Раньше использовалось латинское название, но драматург взял слово на вульгарной латыни и сократил его.

А некоторые из окказионализмов Шекспира даже перешли в русский язык! Например, в одной из своих пьес Шекспир использовал итальянское слово «бандито» (изгнанный, ссыльный) и употребил на английский лад: бандит. При этом слово приобрело значение «преступник, разбойник», с которым потом и попало в русский язык.

Из французского языка Шекспир взял слово «критик» – судья, цензор. Он изменил вид слова и использовал его в том значении, которое мы знаем: человек, который критикует что-либо.

Но самый удивительный окказионализм Шекспира связан с глаголом «manage» –править, управлять. Этот глагол использовался, чтобы описать управление экипажем с лошадьми, например. Шекспир присоединил к глаголу суффикс, образовав существительное, которое употребил в значении «повелитель». Потом это слово вошло в язык в значении «управляющий». Это слово – менеджер, и оно часто встречается, когда мы говорим о профессиях, управлении, сфере торговли!

Кстати, довольно часто случается так, что окказионализмы пополняют собой язык. И начинают активно в нём использоваться. Так произошло и в русском языке. Множество слов в него ввели в 18 веке такие авторы, как Ломоносов, Тредиаковский, Карамзин.

Некоторые эти слова образованы при помощи русских корней. Другие являются всего лишь кальками с иностранных языков. Например, Ломоносов в своих научных трудах старался пополнять язык терминами, которых в нём ещё не было. Например, он взял греческое слово «оксиген», составленное из двух корней – «кислый» и «рожать». И перевёл оба корня на русский язык. Получилось «кислород».

Благодаря Ломоносову в русском языке появились такие слова, как вещество, равновесие, вязкость, кислота, чертёж, маятник, созвездие и так далее.

Поэт Василий Тредиаковский больше волновался о художественной выразительности своих произведений. Поэтому свою поэму «Телемахида» он насытил сложными эпитетами, которые сильно напоминают эпитеты, придуманные Гомером для «Илиады» и «Одиссеи». Неудивительно – ведь и в самой поэме рассказывалось о приключениях сына Одиссея Телемаха.

Тредиаковский использует такие слова, как златозарный, многоструйный, медоточивый, многослезный, среброликий и так далее.

Однако в других своих работах Тредиаковский использовал придуманные слова, которые закрепились в языке: достоверный, злобность, беспристрастность и даже «общество».

Большим количеством окказионализмов обогатил язык Николай Карамзин. В основном это слова, обозначающие абстрактные выражения и понятия: трогательный, занимательный, впечатления, будущность. Однако среди придуманных Карамзиным слов – ещё и катастрофа, и промышленность.

В девятнадцатом веке авторские неологизмы в основном использовались для увеличения выразительности текста или для стилизации. Например, Николай Лесков приближал таким образом свои тексты к просторечному народному стилю:

Двухсестная карета

Ажидация

Водопление

Мелкоскоп

Нимфозория

Стирабельная

И так далее.

Немало авторских неологизмов использовал в своих произведениях Михаил Салтыков-Щедрин. Часть из них усиливала сатиру и служила для юмористического эффекта:

Умонелепствовать

Душедрянствовать

белибердоносец 

всёнипочёмничество

Другие вошли в наш язык: головотяпство, благоглупость, убаюкиватели, злопыхательство и наконец халатность.

Но настоящий расцвет окказионализмов произошёл в начале 20 века. Авторы Серебряного века поэзии постоянно экспериментировали с языком. А иногда даже пытались создать свой собственный язык.

Окказионализмами наполнены стихи Маяковского:

Быстролётный

Старомозгий

Прозаседавшийся

Испешеходили

Дождина и так далее.

Некоторые из них остались в нашем языке – ор, незабудковый, впечатлиться, недотёпистый и так далее. Мы прибегаем к ним обычно в разговорной речи: планов громадьё.

Авторскими неологизмами была наполнена поэзия Велимира Хлебникова. Придуманные слова часто становились основой его текстов. В его стихах можно встретить такие странные, непонятные слова, как

бобэоби

уыанной 

смеянствовать

крылышкуя

зинзивер

Эти слова создавались для экспериментов, для выхода за пределы языковых рамок. Но ещё Хлебников придумал слова изнемождённый и лётчик.

Традиции создавать новые слова унаследовали от авторов серебряного века поэты-шестидесятники.

Множество окказионализмов придумал Андрей Вознесенский. Например,

Кинозвёздный

заверещание

беспереплётный

азбучище

большеглазо

Неожиданные и интересные окказионализмы встречаются в поэзии Высоцкого:

Белоснежнотелый 

Бермутить

Больничнейший

Голливудец

Многопослевоенный

Миллионолетье

Мурлывчивый

Наоборотный

Придумывание новых слов стало частью современной литературы. Неважно, массовая она или классическая, поэзия это или проза – авторы всё так же стараются удивить читателя новым метким словом. Некоторые такие слова обозначают вымышленные авторами предметы или явления. Некоторые – усиливают выразительность текста. Другие делают речь персонажей уникальной. Или просто ёмко и красиво обозначают явление. Окказионализмы могут также являться частью эксперимента. Или языковой игры.

В любом случае, окказионализмы – одно из самых интересных явлений языка. Это важная часть индивидуального авторского стиля. Это оригинальный способ пополнить язык. И это постоянное напоминание о том, как много возможностей язык скрывает в себе. И каким удивительным он может быть.