Восстание декабристов 1825г.

Из мемуаров генерала от инфантерии русской армии герцога Е. Виртембергского

1. Хотя существовали поводы к неудовольствию на императора Александра,

но тем не менее он всё-таки пользовался всеобщей любовью;

1. Нельзя отрицать, что многое в русском государственном устройстве и во внутреннем управлении страною оставляло желать лучшего, но это обстоятельство не влияло на привязанность к императорскому дому;

2. Направление, данное всему предприятию, было настолько позорно, бестолково и бессодержательно, что каждый осторожный и рассудительный человек должен был отклонить от себя участие в подобном деле;

4. Заговорщики не имели в своём распоряжении человека, который

пользовался бы решительным влиянием на войска;

1. Во главе заговорщиков не находилось лицо, которое, занимая высокое и

влиятельное положение в государстве, могло бы руководить

предприятием, содействовать успеху дела выбором соответствующих мер

и охранять безопасность участников заговора, подобно графу Палену в

1801 году.

Вопросы к документу:

- О чем свидетельствуют первые два пункта данного документа?

- Как объясняет герцог Виртембергский причины поражения восстания?

Согласны ли вы с ним?

- можно ли сравнивать восстание декабристов с заговором 1801 года, во

главе которого стоял граф Пален, и в результате которого был убит

император Павел I

Общество соединенных славян

Создано в начале 1823 г. в Новгороде-Волынском офицерами братьями Борисовыми и политическим ссыльным шляхтичем Ю.К. Люблинским (Мотошновичем).

УСТАВ

Вступая в члены Соединенных Славян для избавления себя от тиранства и для возвращения свободы, столь драгоценной роду человеческому, я торжественно присягаю на сем оружии на взаимную любовь, это для меня есть божество и от него я ожидаю исполнения всех моих желаний. Клянусь быть всегда добродетельным, вечно быть верным нашей цели и соблюдать глубочайшее молчание. Самый ад со всеми своими ужасами не вынудит меня указать тиранам моих друзей и их намерения.

Клянусь, что уста мои тогда откроют название сего союза перед человеком, когда он докажет несомненное желание быть участником оного, клянусь до последней капли крови, до последнего вздоха вспомоществовать вам, друзья мои, от этой святой, для меня, минуты.

Особенная деятельность будет первою моею добродетелью, а взаимная любовь и пособие - святым моим долгом. Клянусь, что ничто в мире тронуть меня не будет в состоянии.

С мечом в руках достигну цели, нами назначенной. Пройду тысячи смертей, тысячи препятствий, - пройду и посвящу последний вздох свободе и братскому союзу благородных славян.

Если же нарушу сию клятву, то пусть угрызения совести будут первою местью гнусного клятвопреступления, пусть сие оружие обратиться острием в сердце мое и наполнит оное адскими мучениями, пусть минута жизни моей, вредная для моих друзей, будет последняя, пусть от сей гибельной минуты, когда я забуду свои обещания, существование мое превратиться в цепь немыслимых бед. Пусть увижу все, любезное моему сердцу, издыхающим от сего оружия в ужасных мучениях, и оружие сие, достигая меня, преступного, пусть покроет меня ранами и благословением, собрав на главу мою целое бремя физического и морального зла, выдавит на нем печать юродивого сына сей природы.

Вопросы к документу:

- Как вы оцениваете данный устав?

- Содержатся ли в нем четкие пункты политического характера?

- Что вы можете сказать об авторах этого документа, их взглядах?

Воспоминания полицейского чиновника,

графа Е.Ф. Комаровского

«В день восшествия не престол Николая Павловича, 14 декабря 1825 года, после присяги я возвратился домой с тем, чтобы пополудни ехать опять во дворец к молебну. Желая иметь обнародованный по сему случаю манифест, я послал купить один экземпляр оного в сенатскую типографию старшего адъютанта штаба моего поручика Жукова. Он через несколько времени возвращается и с встревоженным видом говорит мне:

- Бунт! Вся площадь Сенатская наполнена солдатами, которые кричат «Ура! Константин!» и множество еще бегут со всех сторон туда и солдат, и народа».

В день восстания граф Е.Ф. Комаровский объезжал ряды бунтовщиков, выслушивая их претензии:

«Люди держали ружья у ноги и говорили, что они присягнули Константину Павловичу, и если он сам приедет и скажет, что он освобождает их от присяги, то они готовы присягнуть Николаю Павловичу

- Вам, изменникам-генералам, нужды нет всякий день присягать, а мы присягой не шутим».

«Я поскакал к стрелковому взводу [лейб-гвардии Финляндского полка], приказываю взять ружья на плечо, идти вперед, называю их изменниками, но несколько голосов мне отвечали:

- Мы Николаю не присягали, худого ничего не делаем, по своим стрелять не будем».

Е.Ф. Комаровский о мерах, принятых властями в связи с восстанием:

«Очень поздно, уже 14 числа, вспомнили, что нужно запретить выезд из города через заставы без записки коменданта

После известно было, что две тройки проехали через Московскую заставу, прежде чем сие распоряжение было сделано. Одну из них, выехав во вторник 16-го, я обогнал у Вышнего Волочка. Я спросил: «Кто едет?» Он мне отвечал: «Кавалергардского полка поручик Свистунов за ремонтом (ремонтом называлась покупка лошадей). Выезд Свистунова беспокоил государя. Когда его величество узнал, что я Свистунова объехал до Москвы, то сие его величеству было приятно»

Вопросы к документу:

- Почему на площади оказалось «множество солдат и народа»?

- Что говорит о том, что бунтующие солдаты не считали себя преступниками?

- Что говорит о том, что Николай I не ожидал восстания в таком скором времени

- Предположите, как были наказаны отказчики из лейб-гвардии Финляндского полка?

- Почему отъезд троек так беспокоил императора?

- Какой день недели был 14 декабря?

Из дневниковых тетрадей Николая I

О наследии после императора Александра I

«…В лето 1819 г. находился я в свою очередь с командуемою мной тогда 2-й гвардейской бригадой в лагере под Красным Селом. Пред выступлением из оного было моей бригаде линейное ученье, кончившееся малым маневром в присутствии императора. Государь был доволен и милостив до крайности. После ученья пожаловал он к жене моей обедать; за столом мы были только трое. Разговор во время обеда был самый дружеский, но принял вдруг самый неожиданный для нас оборот, потрясший навсегда мечту нашей спокойной будущности. Вот в коротких словах смысл сего достопамятного разговора.

Государь начал говорить, что он с радостию видит наше семейное блаженство (тогда был у нас один старший сын Александр, и жена моя была беременна старшей дочерью Мариею); что он счастия сего никогда не знал, виня себя в связи, которую имел в молодости; что ни он, ни брат Константин Павлович не были воспитаны так, чтоб уметь ценить с молодости сие счастие; что последствия для обоих были, что ни один, ни другой не имели детей, которых бы признать могли, и что сие чувство самое для него тяжелое. Что он чувствует, что силы его ослабевают; что в нашем веке Государям, кроме других качеств, нужна физическая сила и здоровье для перенесения больших и постоянных трудов; что скоро он лишится потребных сил, чтоб по совести исполнять свой долг, как он его разумеет; и что потому он решился, ибо сие считает долгом, отречься от правления с той минуты, когда почувствует сему время. Что он неоднократно об том говорил брату Константину Павловичу, который, быв одних с ним почти лет, в тех же семейных обстоятельствах, притом имея природное отвращение к сему месту, решительно не хочет ему наследовать на престоле, тем более, что они оба видят в нас знак благодати Божией, дарованного нам сына. Что поэтому мы должны знать наперед, что мы призываемся на сие достоинство!

Мы были поражены как громом. В слезах, в рыдании от сей ужасной неожиданной вести мы молчали! Наконец государь, видя, какое глубокое, терзающее впечатление слова его произвели, сжалился над нами и с ангельскую, ему одному свойственною ласкою начал нас успокаивать и утешать, начав с того, что минута сему ужасному для нас перевороту еще не настала и не так скоро настанет, что может быть лет десять еще до оной, но что мы должны заблаговременно только привыкать к сей будущности неизбежной.

Тут я осмелился ему сказать, что я себя никогда на это не готовил и не чувствую в себе сил, ни духу на столь великое дело; что одна мысль, одно желание было - служить ему изо всей души, и сил, и разумения моего в кругу поручаемых мне должностей; что мысли мои даже дальше не достигают.

Дружески отвечал мне он, что когда вступил на престол, он в том же был положении; что ему было тем еще труднее, что нашел дела в совершенном запущении от совершенного отсутствия всякого основного правила и порядка в ходе правительственных дел; ибо хотя при императрице Екатерине в последние годы порядку было мало, но все держалось еще привычками; но при восшествии на престол родителя нашего совершенное изменение прежнего вошло в правило: весь прежний порядок нарушился, не заменясь ничем. Что с восшествия на престол Государя по сей час много сделано к улучшению, и всему дано законное течение и что потому я найду все в порядке, который мне останется только удерживать.

Кончился сей разговор; государь уехал, но мы с женой остались в положении, которое уподобить могу только тому ощущению, которое, полагаю, поразит человека, идущего спокойно по приятной дороге, усеянной цветами и с которой всюду открываются приятнейшие виды, когда вдруг разверзается под ногами пропасть, в которую непреодолимая сила ввергает его, не давая отступить или воротиться. Вот совершенное изображение нашего ужасного положения».

Вопросы к документу:

- От чьего лица ведется повествование?

- Чем занимался Николай I в Красном Селе? Можно ли из его слов заключить, что маневры и другие военные мероприятия были основным родом его занятий?

- С кем и о чем говорил Николай первый в Красном селе?

- Какое отношение было у Константина Павловича (законного наследника) к идее царствования?

- Какой эффект произвели слова Александра I на Николая Павловича?

Готов ли он был к тому, о чем говорил ему брат?

Из дневниковых тетрадей Николая I

О наследии после императора Александра I

«…Осенью 1818 г. Государю угодно было сделать мне милость, назначив командиром 2 бригады 1 гвардейской дивизии, т.е. Измайловским и Егерским полками. За несколько пред тем месяцев вступил я в управление Инженерною частью.

Только что вступил я в командование бригады. Государь, Императрица и Матушка уехали в чужие края; тогда был конгресс в Ахене. Я остался с женой и сыном одни в России из всей семьи. Итак, при самом моем вступлении в службу, где мне наинужнее было иметь наставника, брата Благодетеля, оставлен был я один с пламенным усердием, но с совершенною неопытностью.

Я начал знакомиться с своей командой и не замедлил убедиться, что служба шла везде совершенно иначе, чем слышал волю моего Государя, чем сам полагал, разумел ее, ибо правила оной были в нас твердо влиты. Я начал взыскивать, но взыскивал один, ибо что я по долгу совести порочил, дозволялось везде даже моими начальниками. Положение было самое трудное; действовать иначе было противно моей совести и долгу; но сим я явно ставил и начальников и подчиненных против себя, тем более, что меня не знали, и многие или не понимали или не хотели понимать.

Корпусом начальствовал тогда генерал-адъютант Васильчиков; к нему я прибег, ибо ему поручен был как начальнику покойной матушкой. Часто изъяснял ему свое затруднение, он входил в мое положение, во многом соглашался и советами исправлял мои понятия. Но сего не доставало, чтоб поправить дело; даже решительно сказать можно - не зависело более от генерал-адъютанта Васильчикова исправить порядок службы, распущенный, испорченный до невероятности с самого 1814 г., когда, по возвращении из Франции, Гвардия осталась в продолжительное отсутствие государя под начальством графа Милорадовича. В сие-то время и без того уже расстроенный 3-годичным походом порядок совершенно разрушился; и к довершению всего дозволена была офицерам носка фраков. - Было время (поверит ли кто сему), что офицеры приезжали на ученье во фраках, накинув шинель и надев форменную шляпу! Подчиненность исчезла и сохранялась едва только во фронте; уважение к начальникам исчезло совершенно, и служба была одно слово, ибо не было ни правил, ни порядка, а все делалось совершенно произвольно и как бы поневоле, дабы только жить со дня на день.

В сем-то положении застал я и свою бригаду, хотя с малыми оттенками, ибо сие зависело и от большей или меньшей строгости начальников. По мере того как начинал я знакомиться со своими подчиненными и видеть происходившее в прочих полках, я возымел мысль, что под сим, т.е. военным распутством, крылось что-то важнее; и мысль сия постоянно у меня оставалась источником строгих наблюдений.

Вскоре заметил я, что офицеры делились на три разбора: на искренно усердных и знающих; на добрых малых, но запущенных и оттого не знающих, и на решительно дурных, т.е. говорунов дерзких, ленивых и совершенно вредных; на сих-то последних налег я без милосердия и всячески старался оных избавиться, что мне и удавалось. Но дело сие было нелегкое, ибо сии-то люди составляли как бы цепь чрез все полки и в обществе имели покровителей, коих сильное влияние оказывалось всякий раз теми нелепыми слухами и теми неприятностями, которыми удаление их из полков мне отплачивалось.

Государь возвратился из Ахена в конце года, и тогда в первый раз удостоился я доброго отзыва моего начальства и милостивого слова моего благодетеля, которого один благосклонный взгляд вселял бодрость и счастие. С новым усердием я принялся за дело, но продолжал видеть то же округ себя, что меня изумляло и чему я тщетно искал причину».

Вопросы к документу:

- От чьего лица ведется повествование?

- Какие вопросы решались на Ахенском конгрессе? Имели ли они отношение к политике, проводимой Священным союзом? Вспомните, какие государства входили в Священный союз? Для каких целей он был создан?

- Кто, по словам, Николая I был ответственен за дисциплину в войсках?

Как Николай I оценивает дисциплину в войсках после возвращения их из заграничных походов?

- О каких «трех разборах» (трех разновидностях) офицеров идет речь в дневнике Николая Павловича? Какой «разбор» Николай считал наиболее вредным? Что он делал для восстановления дисциплины в офицерском составе? Удавалось ли ему удаление всех нежелательных элементов («говорунов дерзких, ленивых и совершенно вредных») из армии?

- Каким словом характеризует Николай связь между «вредными» офицерами?

Письмо к детям

(Записки С.П. Трубецкого)

Со времени вступления дома Романовых на российский престол малая только часть государей наследовала его спокойно по праву своего рождения; но большая часть перемен царствований была следствием насилия или обмана. Ни которое из них, однако же, не было сопровождено такими происшествиями, которыми ознаменовано было начало нынешнего царствования. Торжественный суд произнес свой приговор над участвовавшими в них. При всем том, однако же, многие обстоятельства остались не известными народу; они или не открыты Следственной комиссией, или скрыты правительством с намерением.

История со временем откроет все тайные обстоятельства дела, но цель этих записок не есть то, чтобы они могли служить материалами для будущего историка России. Я их оставлю детям моим для того, чтобы они знали почему родились и взросли в Сибири и почему не наследовали тех прав состояния, которые принадлежали их родителям. Видя в малолетстве своем родителей своих в состоянии, отличном от прочих людей, они не могли давать себе отчета в причинах, поставивших их в это состояние. Когда же придут в возраст, то будут слышать различные суждения о них и будут в недоумении, что самим думать. Быв свидетелями правильной и благочестивой жизни родителей своих, им может в возрасте их прийти мысль укорить провидение в несправедливости, а правительство в угнетении невинности. Молодые их умы не в состоянии будут согласить мысль, внушенную им в воспитании, что все в мире случается по благой воле провидения. Они могут в уме своем оспаривать эту благость; и такой образ мыслей с их стороны был бы для них верхом несчастья, а потому необходимо для них прочесть в сих записках, что именно привело их отца в то положение, в котором они видели его во время своей юности, и тем убедиться, что истинное благо и справедливое провидение предает человека той судьбе, которую он сам себе устроил.

Вопросы к документу:

- От чьего лица ведется повествование? К кому обращается автор письма?

- Согласны ли вы с мнением автора о том, история царей из рода Романовых – история переворотов? Приведите примеры из истории XVIII – н. XIX вв.?

- Какими событиями было ознаменовано начало царствования Николая I, о котором говорит С.П. Трубецкой?

- Чем занималась Следственная комиссия («тайный комитет для изыскания соучастников злоумышленного общества»)?

Записки С.П. Трубецкого

(об организации тайного общества, его членах и политике Александра I в 1816-1818 вв.)

По окончании Отечественной войны имя императора Александра гремело во всем просвещенном мире, народы и государи, пораженные его великодушием, предавали судьбу свою его воле, Россия гордилась им и ожидала от него новой для себя судьбы. Он объявил Манифестом благодарность свою войску и всем сословиям народа русского, вознесшего его на высочайшую ступень славы; обещал, утвердив спокойствие всеобщим миром в Европе, заняться устройством внутреннего благоденствия вверенного провидением держав его пространного государства.

Некоторые молодые люди, бывшие за отечество и царя своего на поле чести, хотели быть верной дружиной вождя своего и на поприще мира. Они дали друг другу обещание словом и делом содействовать государю своему во всех начертаниях его для блага своего народа. Их было мало, но они уверены были, что круг их ежедневно будет увеличиваться, что другие, им подобные, не захотят ограничиться славою военных подвигов и пожелают оказать усердие свое и любовь к отечеству не одним исполнением возложенных службою обязанностей, но посвящением всех средств и способностей своих на содействие общему благу во всех его видах.

От поступающих в это маленькое общество требовалось: 1-е, строгое исполнение обязанностей по службе; 2-е, честное, благородное и безукоризненное поведение в частной жизни; 3-е, подкрепление словом всех мер и предположений государя к общему благу; 4-е, разглашением похвальных дел и обсуждение злоупотребления лиц по их должностям.

Действие общества должно было основываться на том рассуждении, что многие из правительственных лиц и частных людей будут восставать против некоторых намерений императора (как, например, было касательно свободы крестьян) и, следовательно, как бы ни был слаб голос тех, которые стали бы их оправдывать, но беспрерывное склонение в обществе разговора на известный предмет и оправдание его убедит многих и даст силу правительству привести в исполнение свое благое намерение. Еще неизвестно было, что именно государь намерен был сделать, но в уверенности, что он искренно желает устроить благо России, решено было дать форму обществу и определить порядок действий, которыми намерены были поддерживать и подкреплять предположения государя. 9 февраля 1816 года Пестель, Никита Муравьев, Сергей Шипов и Трубецкой положили основание обществу. К ним пристали Александр Николаевич Муравьев, Николай Новиков (бывший правителем у кн. Репнина), Илья Бибиков, князь Илья Долгорукий Федор Николаевич Глинка, Сергей и Матвей Ивановичи Муравьевы-Апостолы, князь Павел Петрович Лопухин и Якушкин. Пестелю Долгорукову и Трубецкому было поручено написать устав общества, Трубецкой занялся правилами принятия членов и порядком действий их в обществе; Долгорукий – целью общества и занятиями его для ее достижения; Пестель – форму принятия и внутренним образованием. Он имел пристрастие к формам масонским и хотел, чтобы некоторые подобные были ведены для торжественности.

Вопросы к документу:

- Чего ожидали от Алексадра I после победы Наполеоном? Давал ли сам Александр I повод ждать перемен в русском обществе?

- Вспомните, как называлось первое тайное общество, созданное в 1816-1817 гг.?

- Для чего было создано первое тайное общество? Как были настроены этого общества по отношению к императору: враждебно или дружественно? Поддерживали они его начинания или боролись с ними?

- Какие требования предъявлялись к членам общества?

- Как планировали помогать Александру I члены общества?

- Кто поименно входил в общество? Кто из перечисленных людей затем перешел в Южное общество? Кто остался в Северном обществе?