Исследовательская работа "Даль и Пушкин"

 В.И. Даль и А.С. Пушкин

В своих воспоминаниях В.И. Даль отмечает, что до приезда Пушкина в Оренбург виделся с поэтом всего только раза два или три. По свидетельству Л.Н. Майкова, поводом к знакомству А.С. Пушкина с В.И. Далем послужило появление в 1832 году «Первого пятка» «Русских сказок» Даля. За эти сказки писатель подвергся аресту, а тираж книги был изъят по приказанию жандармского управления. Несмотря на это, взяв один из уцелевших экземпляров книги, как пишет П.И. Бартенев, Даль «пошел сам представиться» [1, 340] А.С. Пушкину.
Существует версия о том, что друзья посоветовали Далю на время уехать из столицы подальше от глаз III отделения и даже нашли, куда и с кем: в 1833 году военным губернатором в Оренбург направлялся В.А. Перовский, родной брат писателя Антония Погорельского, друг В.А. Жуковского, находившийся в приятельских отношениях с А.С. Пушкиным, Вяземскими, Карамзиными, Воейковыми, В.Ф. Одоевским, но кто из них рекомендовал Даля В.А. Перовскому, неизвестно.
В.И. Даль прибыл в Оренбург чуть позже В.А. Перовского из-за женитьбы на Ю. Андре - летом 1833 года - и был определен на должность чиновника особых поручений при оренбургском военном губернаторе.
Осенью 1833 года в Оренбург приехал А.С. Пушкин. О встречах в Оренбурге поэта с В.И. Далем подробно рассказано в воспоминаниях самого Даля: «...Пушкин прибыл нежданный и нечаянный и остановился в загородном доме у военного губернатора В.Ал. Перовского, а на другой день перевёз я его оттуда, ездил с ним в историческую Бёрдинскую станицу, толковал, сколько слышал и знал местность, обстоятельства осады Оренбурга Пугачевым; указывал на Георгиевскую колокольню в предместии, куда Пугачев поднял было пушку, чтобы обстреливать город, - на остатки земляных работ между Орских и Сакмарских ворот, приписываемые преданием Пугачеву, на зауральскую рощу, откуда вор пытался ворваться по льду в крепость, открытую с этой стороны... о бёрдинских старухах, которые помнят ещё «золотые» палаты Пугачева, то есть обитую медною латунью избу» [2, 260].
Многие оренбургские достопримечательности показывал В. Даль Пушкину. Известно из ряда воспоминаний, что в первый же день своего пребывания в Оренбурге, 18 сентября, Пушкин побывал в бане при Неплюевском военном училище и встретился с директором училища инженер-капитаном К.Д. Артюховым, жившим в том же здании на «казенной квартире». Судя по рассказам Даля, записанным в 1860 году П.И. Бартеневым, к Артюхову, у которого «была отличная баня», водил поэта тоже Даль. «После мытья, в роскошный предбанник явился сам хозяин и стал потешать гостя своими россказнями и прибаутками» [1, 340].
Главным событием для А.С. Пушкина в Оренбурге была поездка в Берды, куда поэт ездил утром 19 сентября с В.И. Далем, Артюховым и еще каким-то охотником, точно не установленным. По дороге Пушкин и Даль беседовали о литературе, о своих творческих планах. Судя по воспоминаниям В. Даля, Пушкин говорил о том, что у него на уме большой роман, но он никак «не соберётся сладить с ним», рассказал Далю слышанную им в Оренбургском крае сказку «О Георгии Храбром и волке». Эта сказка впоследствии была опубликована Далем с его примечанием: «Сказка эта рассказана мне А.С. Пушкиным, когда он был в Оренбурге и мы вместе поехали в Бёрдскую станицу, местопребывание Пугача во время осады Оренбурга». По мнению фольклориста М.К. Азадовского, поэт слышал эту сказку от какого-либо татарина или калмыка, говорящего по-русски, во время своего пребывания в Казанской или Оренбургской губернии и тогда же под свежим впечатлением рассказал её Далю [3].
Сотник Оренбургского казачьего войска и бывший наказной атаман станицы И.В. Гребенщиков, заранее предупрежденный В.А. Перовским, собрал в Бёрдах старожилов, в числе которых была И.А. Бунтова, родом из Нижне-Озёрной (фамилия ее была установлена краеведами, поэт в письме к жене называет её «75-летней казачкой, которая помнит это время, как мы с тобою помним 1830 год») [4, 143].
Даль тоже не называет фамилии казачки: «...мы отыскали старуху, которая знала, видела и помнила Пугачева. Пушкин разговаривал с нею целое утро... Старуха спела также несколько песен, относившихся к тому же предмету, и Пушкин дал ей на прощанье червонец» [2, 261]. При беседе Пушкина с Бунтовой присутствовал родственник И.В. Гребенщикова Н.А. Кайдалов, который впоследствии тоже оставил воспоминания об этой встрече.
В воспоминаниях Даля описаны некоторые комические ситуации, случившиеся в связи с этой поездкой. Он пишет о том, как не могли понять старожилы Бёрд интереса приезшего человека к «разбойнику и самозванцу» и привезли на следующий день на подводе старуху и роковой червонец к Перовскому - и донесли губернатору: «Вчера-де приезжал какой-то чужой господин, приметами: собой невелик, волос черный, кудрявый, лицом смуглый, и подбивал под «пугачевщину» и дарил золотом; должен быть, антихрист, потому что вместо ногтей на пальцах когти...» [2, 261].
В. Даль сообщает, как смеялся поэт, когда он рассказал ему известный оренбуржцам анекдот: «Пугач, ворвавшись в Бёрды, ...вошел в церковь..., прошел прямо в алтарь, сел на церковный престол и сказал вслух: «Как я давно не сидел на престоле!...» [2, 260].
Существует свидетельство Е. Ворониной, современницы Пушкина и Даля, о том, что жена Даля рассказывала, как всем дамам хотелось видеть Пушкина. Две оренбургские барышни узнали от жены Даля, что «Пушкин будет вечером у ее мужа и что они будут вдвоем сидеть в кабинете Даля. Окно этого кабинета было высоко, но у этого окна росло дерево; эти барышни забрались в сад, влезли на дерево и из ветвей его смотрели на Пушкина, следили за всеми его движениями, как он от души хохотал, но разговора не было слышно, так как рамы рамы были уже двойные» [5, 658].
Сохранились ещё некоторые сведения о пребывании поэта в Оренбурге. Из воспоминаний генерала И.В. Чернова, опубликованных в 1903 и 1907 гг. С.Н. Севастьяновым, известно, что Пушкин и Даль посетили Оренбургскую приходскую школу, находившуюся за Неплюевским военным училищем. Поэт беседовал с учениками, в том числе и с восьмилетним Черновым.
Впоследствии в память поездки в Оренбург Пушкин прислал четыре экземпляра «Истории Пугачева» оренбуржцам - В.А. Перовскому, В.И. Далю, атаману уральских казаков Покатилову (в Уральск поэт выехал из Оренбурга 20 сентября) и «тому охотнику, что вальдшнепов сравнивает с Валленштейном или с Кесарем» (поэт вспоминает «охотничий» разговор с Артюховым) [2, 266].
В. Далю в Оренбург Пушкин прислал ещё и рукопись «Сказки о рыбаке и рыбке» с надписью: «Твоя от твоих! Сказочнику Казаку Луганскому - сказочник Александр Пушкин».
В одном из писем к В.Ф. Одоевскому из Оренбурга Далем вложено переписанное набело писарем стихотворное послание «Александру Сергеевичу Пушкину», условно датируемое 1835 годом. Считается, что в этом послании отражена литературная борьба пушкинского времени, высмеян журнал «Библиотека для чтения» и его редактор и издатель О.И. Сенковский, известный своими нападками на пушкинский «Современник».
Известно, что В.И. Даль, будучи по делам в Петербурге с Перовским в 1837 году, узнал о дуэли поэта и находился у постели умирающего А.С. Пушкина и как друг и как врач. Он оставил записки о последних часах и минутах жизни поэта.
Позже в воспоминаниях В. Даль напишет: «Мне достался от вдовы Пушкина дорогой подарок: перстень его с изумрудом, который он всегда носил последнее время и называл - не знаю почему - талисманом; досталась от В.А. Жуковского последняя одежда Пушкина, после которой одели его, только чтобы положить в гроб. Это черный сюртук с небольшою, в ноготок, дырочкою против правого паха...» [2, 263].
Печальные подарки Даль привез в Оренбург, о чем свидетельствуют письма Даля его друзьям.
Существует в Оренбурге легенда о том, что Даль якобы привез в Оренбург и посмертную маску Пушкина (и даже якобы продал её), но вряд ли это было так. Известно, что первый написал о возможной принадлежности оренбургского экземпляра посмертной маски поэта В.И. Далю Дм.Н. Соколов (1867-1919) - геолог, краевед, автор книги «Пушкин в Оренбурге» [6], содержащей интересный материал о пребывании поэта в Оренбурге, но не свободной от субъективных оценок, в частности от недоброжелательного отношения к В.И. Далю.
Следует отметить, что сам Даль ни в одном из своих воспоминаний не пишет о посмертной маске поэта, хотя обо всех вещах, связанных с Пушкиным, рассказывает подробно.
В.А. Жуковский, который занимался посмертными масками поэта, скорее всего отдал одну из них (из первых, самых лучших) своему закадычному другу оренбургскому губернатору В.А. Перовскому, а не его чиновнику В. Далю. В пользу этой версии свидетельствует и то обстоятельство, что В.А. Перовский собирал коллекцию посмертных масок знаменитых людей - этот факт доказан архивными изысканиями исследователя Г.П. Матвиевской [7]. Кроме того, известно, как серьезно относился В. Даль к сохранению памятных вещей поэта: «Сюртук этот должно бы сберечь для потомства; не знаю ещё, как это сделать, в частных руках он легко может затеряться, а у нас некуда отдать подобную вещь на всегдашнее сохранение» [2, 263]. Вряд ли В.И. Даль при его бережном отношении ко всему, что связано с поэтом, не упомянул бы о посмертной маске, если бы она была у него.
Встречи В.И. Даля и А.С. Пушкина, писателей одной эпохи и близких взглядов, оставили свой след в жизни и творчестве обоих писателей.
Примечания
1. Бартенев, П.И. О Пушкине: Страницы жизни поэта. Воспоминания современников / Сост. и примеч. А.М. Гордина. - М., 1992.
2. А.С. Пушкин в воспоминаниях современников. Т. 2. - М., 1985.
3. Азадовский М.К. Сказка, рассказанная Пушкиным Далю // Временник Пушкинской комиссии, 1930, №№ 4-5.
4. Пушкин, А.С. Собр. соч. в 10 т. - М., 1962 -Т. 10.
5. Воронина, Е.З. Письма из Оренбурга. 1833 // Русский архив. - СПб, 1902, № 8.
6. Соколов, Д.Н. Пушкин в Оренбурге. - Петроград, 1916.
7. Матвиевская, Г.П. В.А. Перовский и Джеймс Аббот: встреча в Оренбурге // Оренбургский край. Архивные документы. Материалы. Исследования. ‒ Оренбург: Изд. ОГПУ, 2008.
А.Г. Прокофьева
6. Зоологические исследования В.И. Даля (по письмам к академику Ф.Ф. Брандту)
С юношеских лет В.И. Даль проявлял большой интерес к естествознанию. В Дерптском университете, который он закончил со специальностью хирурга и дипломом доктора медицины, он получил полноценное биологическое образование, а во время службы в Оренбурге стал натуралистом широкого профиля. В эти годы В.И. Даль познакомился с богатой и разнообразной природой Оренбургского края и, будучи страстным охотником, хорошо изучил животный мир региона. Он настолько усовершенствовал свои познания в зоологии, что был признан профессионалом в этой области и в 1838 г. избран членом-корреспондентом Петербургской Академии наук по естественному отделению.
В.И. Даль перевёл с немецкого языка первую часть «Естественной истории Оренбургского края» Э.А. Эверсмана, снабдив её своими примечаниями (издана в Оренбурге в 1840 г.). После отъезда в 1841 г. в Петербург он опубликовал учебники для военно-учебных заведений: «Зоология» (1847; 2-е изд. 1852. В соавторстве с А.Ф. Постельсом и А.П. Сапожниковым) и «Ботаника» (1848; 2-е изд. 1851). В.И. Далю принадлежит также серия научно-популярных статей о животных «Зверинец» (1844).
О деятельности Даля-натуралиста в Оренбурге свидетельствует его переписка с академиком Ф.Ф. Брандтом. Письма на немецком языке находятся в Петербурге - в Петербургском филиале Архива Российской Академии наук (10 писем Даля) и в Пушкинском доме (4 письма Брандта).
Фёдор Фёдорович Брандт (Iohann Friedrich Brandt, 1879-1802) учился, а затем преподавал в Берлинском университете, где в 1826 г. получил степень доктора медицины. Когда Петербургская Академия наук решила создать - на базе коллекций основанной в 1727 г. Кунсткамеры - самостоятельный Зоологический музей, его пригласили на должность директора. Под руководством Ф.Ф. Брандта, занимавшего этот пост до конца жизни, Зоологический музей Петербургской Академии наук стал не только одним из богатейших естественнонаучных музеев мира, но и крупным центром исследований

Даль и Пушкин

Оренбургская земля оказалась местом новой встречи с А. С. Пушкиным, с которым Даль познакомился еще в Петербурге. Александр Сергеевич пробыл в Оренбурге всего три дня, и все эти дни его сопровождал В. И. Даль. Вместе они посетили Берды – бывшую ставку Пугачева, разговаривали с очевидцами событий, ходили по оренбургским улицам. И конечно, тогда им и в голову не могло прийти, что через четырнадцать лет судьба подготовит им новую встречу: у постели умирающего Пушкина до последней секунды его жизни будет находиться В. И. Даль. Сегодня уже трудно представить себе сквер в центре Оренбурга без этого памятника, на постаменте которого застыли в вечном движении А. С. Пушкин и В. И. Даль. Памятник А. С. Пушкину и В. И. Далю открыт в Оренбурге в 2001 году в сквере на Советской улице. Скульптор - Н. Г. Петина.

 Творчество Даля в Оренбургский период

Сохранились многочисленные документы, которые свидетельствуют, что диапазон научных интересов В. И. Даля был весьма широк и что именно в оренбургский период он сумел реализовать свои  многообразные таланты. И именно в Оренбурге, по собственному признанию ученого, у него созрела мысль о составлении словаря, и в Оренбурге же он сделал «главнейшее пополнение запасов для словаря».

В 30-е и 40-е годы Далем было написано 16 сказок, многие из которых созданы не только в Оренбурге, но и на оренбургском материале.  «Сказка о прекрасной царевне Милонеге-Белоручке», «Сказка о Георгии храбром и о полке» (рассказанная Далю Пушкиным в Оренбурге), «Сказка о Строевой дочери...», «Сказка о баранах» и др. имеют явно восточный колорит.

На оренбургском  материале  также были написаны очерки «Уральский казак» и «Охота на волков», в Оренбурге происходит действие повести Даля «Серенькая», опубликованных в столичных журналах и сборниках. «Уральский казак», считающийся эталонным в жанре физиологического очерка - своеобразное литературно-этнографическое исследование жизни и быта уральских казаков с поэтическими зарисовками различных видов рыболовства на реке Урале.

Неспокойная жизнь жителей пограничного Оренбургского края, набеги киргиз-кайсаков на села и станицы и похищение людей, быт и нравы, социальный уклад кочевников - киргизов (так называли в XIX веке казахов), башкир были для Даля предметом научного и художественного исследования (а иногда и служебного расследования). Результатом явились восточные повести и очерки писателя - «Бикей и Мауляна», «Майна», «Башкирская русалка», «Нечто о кумысе», полные этнографических деталей. Названные повести написаны на оренбургском материале, что неоднократно подчеркивается Далем в своеобразных авторских замечаниях. «Бикей и Мауляна»  является первым в русской литературе произведением о жизни казахов.

                                   Казахская семья                   Башкирская семья

          Интерес к фольклору и этнографии татар, башкир, казахов побудил Даля к серьезному изучению тюркских языков, знакомство с которыми началось у него еще во время турецкой кампании 1828-1829 гг.  Он систематически занимался татарским языком под руководством оренбургского муллы Абдуллы Давлетшина, а в своих очерках и письмах отмечал сходство  и различия между тюркскими языками, разъяснял значение отдельных слов и оборотов. Анализ  работ Даля, проведенный в настоящее время, дал основание причислить его к первым лингвистам-тюркологам. Нельзя не отметить еще одну важную заслугу Даля перед отечественным востоковедением, состоявшую в собирании редких восточных рукописей.

Безусловно, находясь в Оренбурге, Даль писал произведения и не на оренбургские темы. К таким можно причислить повести «Бедовик», «Павел Алексеевич Игривый», «Гофманская капля» и др. В этих произведениях оренбургские мотивы не выражены явно, но писатель привносит в текст какие-то детали, и по ним можно вспомнить об Оренбургском крае, например: «...дорогой подшерсток, пух, из которого выделывают за морем дорогие ткани, каким, сказывают, и цены нет...» («О котах и о козле»); пожар, описываемый в «Гофманской капле» (известно архивное дело 1839-1840 гг. о расследовании причин пожаров в Оренбурге), оренбургские песни («Где потеряешь, не чаешь, где найдешь, не знаешь»).

С вышеперечисленными произведениями, а также  другими  работами Даля-писателя, вас ознакомит виртуальная выставка, посвященная 180-летию исследования Оренбургского края  В. И.Далем. 

В. И. Даль – этнограф, лингвист, фольклорист, востоковед-тюрколог, знаток истории, географии и литературы.

подробнее...

Подготовлено по материалам:

Матвиевская, Г. П.  В. И. Даль в Оренбурге / Г. П. Матвиевская, И. К. Зубова. -Оренбург: ООО «Оренбургское книжное издательство», 2007. - 584 с. 

Даль В. И.: Оренбургский край в художественных произведениях писателя / Сост.:  А. Г. Прокофьева, Г. П. Матвиевская и др.  – Оренбург: Оренбургское книжное издательство. – 2001. – 416 с. 

Неизвестный Владимир Иванович Даль / Сост.: А. Г. Прокофьева, Г. П. Матвиевская и др. -  Оренбург: Оренбургское книжное издательство. – 2002. – 480 с.  

В. И. Даль – этнограф, лингвист, фольклорист,

востоковед-тюрколог, знаток истории, географии и литературы. 

«Бывают люди, одаренные столь счастливыми умственными способностями, что они успевают сродниться сов сяким родом деятельности, с которым судьба или обстоятельства ставят их в соприкосновение…

К личностям, отличающимся этим характером умственных сил, принадлежал почетный член нашей Академии В.И.Даль, один из даровитейших и полезнейших деятелей русских в области знания».  

Из отчета Петербургской Академии наук 1872 года

Даль как автор

Неизвестный Владимир Иванович Даль / Сост.: А. Г. Прокофьева, Г. П. Матвиевская и др.   Оренбург: Оренбургское книжное издательство. – 2002. – 480 с. 

В книгу включены произведения В. И. Даля как натуралиста, медика, филолога и этнографа, написанные в период его пребывания в Оренбурге и во многом основанные на оренбургском материале. Книга предназначена читателям, любящим русскую литературу. 

Даль В. И.: Оренбургский край в художественных произведениях писателя / Сост.: А. Г. Прокофьева, Г. П. Матвиевская и др.  – Оренбург: Оренбургское книжное издательство. – 2001. – 416 с.

В книгу входят малоизвестные повести, рассказы, притчи писателя. В основном это произведения, созданные в Оренбурге и написанные на восточные темы. 

Даль, В. И. Энциклопедия русского слова / В. И. Даль – М.: Изд-во Эксмо, 2002. – 576 с.

Данное издание знакомит читателей с далеким, но тем не менее,  притягательным, красочным, разнообразным миром русской старины, помогает окунуться в жизнь предков, узнать и понять их быт и представления о мире. Книга открывает лучшие страницы бесценной сокровищницы русского языка, бережно сохраненной великим собирателем.

Даль, В. И. Пословицы русского народа / В. И. Даль. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. – 508 с.

Настоящая книга, созданная им в 1861-1862 годах является замечательным собранием русских народных пословиц, поговорок, афоризмов, присловий, загадок, поверий. 

Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4-х т. / В. И. Даль. – М: Рус. яз. - 2000.

В словаре содержится около 200 тысяч слов. Наряду с лексикой литературного  языка первой половины 19 века здесь представлены областные слова, терминология разных профессий и ремесел, около 30 тысяч пословиц и поговорок. 

Даль, В. И. Бикей и Мауляна: Повести, рассказы, очерк / В. И. Даль. – Челябинск: Юж.-Урал. кн. изд-во. – 1985. – 384 с., ил.

Сборник включает повести и рассказы «Бикей и Мауляна», «Майна», «Рассказ Верхолонцова о Пугачеве», «Полунощник», «Осколок льду», «Башкирская русалка», очерк «Уральский казах».

Даль, В. И. Повести, рассказы, очерки, сказки. – М.-Л. : Гос. изд-во художественной лит-ры.  – 1961. – 445 с

В издании представлены очерки и рассказы из русской народной жизни, несколько повестей и когда-то широко популярных русских народных сказок, вышедших в 30-е годы XIX века под псевдонимом «Казак Луганский».

Современники о В.И. Дале

Матвиевская, Г. П. В.И. Даль в Оренбурге / Г. П. Матвиевская, И. К. Зубкова. - Оренбург: ООО «Оренбургское книжное издательство», 2007. - 584 с.

В книге рассказывается о ранее неизвестном оренбургском периоде жизни В. И. Даля – писателя, ученого, администратора. На основе архивных материалов последовательно воспроизводятся события каждого из восьми лет, проведенных в Оренбурге.

Бессараб, М. Я. Владимир Даль  / М. Я. Бессараб. – М.: Московский рабочий. – 1968. – 263 с.

В данной книге речь идет о работе над словарем, который до сих пор остается лучшим словарем русского языка, а также об его авторе.

Пушкин и Даль

А. С. Пушкин и В. И. Даль в виде святых Косьмы и Дамиана. Икона XIX в.

Их знакомство должно было состояться через посредничество Жуковского в 1832-ом году, но Владимир Даль решил лично представиться Александру Пушкину и подарить один из немногих сохранившихся экземпляров «Сказок…», вышедших недавно. Даль так писал об этом:

Я взял свою новую книгу и пошёл сам представиться поэту. Поводом для знакомства были «Русские сказки. Пяток первый Казака Луганского». Пушкин в то время снимал квартиру на углу Гороховой и Большой Морской. Я поднялся на третий этаж, слуга принял у меня шинель в прихожей, пошёл докладывать. Я, волнуясь, шёл по комнатам, пустым и сумрачным — вечерело. Взяв мою книгу, Пушкин открывал её и читал сначала, с конца, где придётся, и, смеясь, приговаривал «Очень хорошо».

Пушкин очень обрадовался такому подарку и в ответ подарил Владимиру Ивановичу рукописный вариант своей новой сказки «О попе и работнике его Балде» со знаменательным автографом^[15]:

Пушкин стал расспрашивать Даля, над чем тот сейчас работает, тот рассказал ему всё о своей многолетней страсти к собирательству слов, которых уже собрал тысяч двадцать.

Так сделайте словарь! — воскликнул Пушкин и стал горячо убеждать Даля. — Позарез нужен словарь живого разговорного языка! Да вы уже сделали треть словаря! Не бросать же теперь ваши запасы!

Пушкин поддержал идею Владимира Ивановича составить «Словарь живого великорусского языка», а о собранных Далем пословицах и поговорках отозвался восторженно: «Что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! Что за золото!» Пушкин вдруг замолчал, затем продолжил: «Ваше собрание не простая затея, не увлечение. Это совершенно новое у нас дело. Вам можно позавидовать — у Вас есть цель. Годами копить сокровища и вдруг открыть сундуки перед изумлёнными современниками и потомками!» Так по инициативе Владимира Даля началось его знакомство с Пушкиным, позднее переросшее в искреннюю дружбу, длившуюся до самой смерти поэта^[16].

Через год, 18-20 сентября 1833-его В. И. Даль сопровождает А.С. Пушкина по пугачёвским местам. Пушкин рассказывает Далю сюжет «Сказки о Георгии Храбром и о волке». Вместе с Далем поэт объездил все важнейшие места пугачёвских событий. В воспоминаниях Владимира Даля:

Пушкин прибыл нежданный и нечаянный и остановился в загородном доме у военного губернатора В. Ал. Перовского, а на другой день перевёз я его оттуда, ездил с ним в историческую Берлинскую станицу, толковал, сколько слышал и знал местность, обстоятельства осады Оренбурга Пугачёвым; указывал на Георгиевскую колокольню в предместии, куда Пугач поднял было пушку, чтобы обстреливать город, — на остатки земляных работ между Орских и Сакмарских ворот, приписываемых преданием Пугачёву, на зауральскую рощу, откуда вор пытался ворваться по льду в крепость, открытую с этой стороны; говорил о незадолго умершем здесь священнике, которого отец высек за то, что мальчик бегал на улицу собирать пятаки, коими Пугач сделал несколько выстрелов в город вместо картечи, — о так называемом секретаре Пугачёва Сычугове, в то время ещё живом, и о бердинских старухах, которые помнят ещё «золотые» палаты Пугача, то есть обитую медною латунью избу. Пушкин слушал всё это — извините, если не умею иначе выразиться, — с большим жаром и хохотал от души следующему анекдоту: Пугач, ворвавшись в Берды, где испуганный народ собрался в церкви и на паперти, вошёл также в церковь. Народ расступился в страхе, кланялся, падал ниц. Приняв важный вид, Пугач прошёл прямо в алтарь, сел на церковный престол и сказал вслух: «Как я давно не сидел на престоле!» В мужицком невежестве своём он воображал, что престол церковный есть царское седалище. Пушкин назвал его за это свиньёй и много хохотал…

вернулся домой и быстро написал «Историю Пугачёва». Признательный за помощь, он в 1835 году выслал в Оренбург три подарочных экземпляра книги: губернатору Перовскому, Далю и капитану Артюхову, который организовал поэту отличную охоту, потешал охотничьими байками, угощал домашним пивом и парил в своей бане, считавшейся лучшей в городе.

В конце 1836 года Даль приезжал в Петербург. Пушкин радостно приветствовал возвращение друга, многократно навещал его, интересовался лингвистическими находками Даля. Александру Сергеевичу очень понравилось услышанное от Даля, ранее неизвестное ему слово «выползина» — шкурка, которую после зимы сбрасывают ужи и змеи, выползая из неё. Зайдя как-то к Далю в новом сюртуке, Пушкин весело пошутил: «Что, хороша выползина? Ну, из этой выползины я теперь не скоро выползу. Я в ней такое напишу!» — пообещал поэт. Не снял он этот сюртук и в день дуэли с Дантесом. Чтобы не причинять раненому поэту лишних страданий, пришлось «выползину» с него спарывать. Даль и здесь присутствовал при трагической кончине Пушкина.

Даль участвовал в лечении поэта от смертельной раны, полученной на последней дуэли, вплоть до смерти Пушкина 29 января (11 февраля) 1837 года. Узнав о дуэли Поэта, Даль приехал к другу, хотя родные не пригласили его к умирающему Пушкину. Застал погибающего друга в окружении знатных врачей. Кроме домашнего доктора Ивана Спасского поэта осматривал придворный лейб-медик Николай Арендт и ещё три доктора медицины. Пушкин радостно приветствовал друга и, взяв его за руку, умоляюще спросил: «Скажи мне правду, скоро ли я умру?» И Даль ответил профессионально верно: «Мы за тебя надеемся, право, надеемся, не отчаивайся и ты». Пушкин благодарно пожал ему руку и сказал облегчённо: «Ну, спасибо». Он заметно оживился и даже попросил морошки, а Наталья Николаевна радостно воскликнула: «Он будет жив! Вот увидите, он будет жив, он не умрёт!»

Под руководством Н. Ф. Арендта он вёл дневник истории болезни. Позже И. Т. Спасский вместе с Далем проводил вскрытие тела Пушкина, где Даль писал протокол вскрытия.^[17]

«Пуля пробила общие покровы живота в двух дюймах от верхней передней оконечности подвздошной кости правой стороны, потом шла, скользя по окружности большого таза, сверху вниз, и, встретив сопротивление в крестцовой кости, разбила её и засела где-нибудь поблизости». Дантес выстрелил на расстоянии 11 шагов крупнокалиберной свинцовой пулей. Пуля проскочила между тонкими и слепой кишкой «в одном только месте, величиной с грош, тонкие кишки были поражены гангреной. В этой точке, по всей вероятности, кишки были ушиблены пулей»

Владимиру Далю умирающий Александр Сергеевич передал свой золотой перстень-талисман с изумрудом со словами: «Даль, возьми на память». А когда Владимир Иванович отрицательно покачал головой, Пушкин настойчиво повторил: «Бери, друг, мне уж больше не писать». Впоследствии по поводу этого пушкинского подарка Даль писал поэту В.Одоевскому: «Как гляну на этот перстень, хочется приняться за что-либо порядочное». Владимир Иванович пытался вернуть его вдове, но Наталья Николаевна запротестовала: «Нет, Владимир Иванович, пусть это будет вам на память. И ещё я хочу вам подарить пробитый пулей сюртук Александра Сергеевича». Этот был тот самый сюртук-выползина. В воспоминаниях Владимира Даля

Мне достался от вдовы Пушкина дорогой подарок: перстень его с изумрудом, который он всегда носил последнее время и называл — не знаю почему — талисманом; досталась от В. А. Жуковского последняя одежда Пушкина, после которой одели его, только чтобы положить в гроб. Это чёрный сюртук с небольшою, в ноготок, дырочкою против правого паха. Над этим можно призадуматься. Сюртук этот должно бы сберечь и для потомства; не знаю ещё, как это сделать; в частных руках он легко может затеряться, а у нас некуда отдать подобную вещь на всегдашнее сохранение [я подарил его М. П. Погодину].

30-40-е годы (оренбургский период жизни) - период наиболее глубокой связи с народным творчеством. Фольклоризм Даля этого времени имеет всеобъемлющий характер, он связан с новым уровнем осмысления народной жизни: писатель усваивает дух народа, постигает его самобытность через фольклор. Такие направленность фольклоризма усилилась после дружеского и творческого общения с А.С.Пушкиным.

Общение с Пушкиным, многообразие и яркость полученных в крае впечатлений направили писательский талант Даля к постижению богатств устного народного творчества. Они стали частью огромного труда писателя -«Толкового словаря живого великорусского языка». Словарь в равной степени научное и художественное творение, так как в научные толкования Далем привносится фольклорное начало. Стремление Даля обстоятельно узнать историю, культуру народа, морально-нравственные представления, особенности мировоззрения, верований, народные образы было стремлением отразить всю полноту действительности. Писатель помнит, что разные фольклорные жанры по-разному отражают народные явления. Возникает фольклорная жанровая преемственность. Обращение к разным жанрам казачьего фольклора - песням, преданиям, былинам, пословицам, поговоркам, быличкам обусловлена сознательным функциональным подходом. Даль добивается этим полифоничности, когда явления осмысляются не с одной точки зрения составителя, а учитывается народное многоголосие. Народный взгляд на трактуемые явления становится главенствующим. Многоплановое постижение устного творчества, преемственность в обращении к фольклорным традициям и творческое сознание Даля способствовали системной организации фольклорных элементов в Словаре. В соответствии с требованиями эпохи была продумана и форма фольклорных вкраплений в научное сочинение. Даль приводит не полные фольклорные тексты, а фрагменты, что говорит о его глубинном постижении народных традиций. Вкрапления скрыты, что было важно в период наступившей реакции и цензуры (мнение Даля, что настоящий создатель всего богатства - народ). Системная организация способствовала и вкраплениям разной формы. Нельзя воспринимать фольклорные вкрапления только как иллюстративный материал; нередко они сопровождаются откликами, критическими высказываниями и лирическими излияниями самого писателя. Накопленный по крупицам материал был включен писателем через 30 лет в Словарь, что говорит, во-первых, о признании национальной самобытности, а, во-вторых," о решении проблемы соотношения многовекового уклада и прогресса. Традиции запечатлелись им не как законченный итог, а как продолжающийся, живой процесс.

Диссертации по гуманитарным наукам - http://cheloveknauka.com/folklornye-traditsii-v-tvorchestve-v-i-dalya#ixzz3rIQaa2bc