Урок "Беспорядки в Ферганской долине"

Беспорядки в Ферганской долине

Учитель истории и обществознания

ГБОУ ООШ №13 им. И. А. Анкудинова

Самарская обл., г. Новокуйбышевск

Титова Ольга Андреевна

На фоне межэтнической напряженности между узбеками и выселенными некогда в Ферганскую долину турками-месхетинцами, еще до собственно событий в Фергане произошло несколько серьезных инцидентов на почве межнациональной розни, распространялась экстремистская агитационная литература, имели место драки между узбеками и приезжими.

Собственно «ферганские события» начались в конце мая. Считается, что триггером конфликта стала ссора по мелочам – повздорили узбекский торговец и турок-месхетинец, у него покупавший землянику, та показалась покупателю слишком дорогой, так он перевернул корзинку и слегка поколотил продавщицу; но современники выражали сомнения, что так оно и было.

В теории волнения были вызваны прочными позициями турок на рынке и лучшим материальным положением. Жили они и правда небедно – у взятого наугад пострадавшего был дом, 2 коровы, 2 теленка, еще десяток голов домашних зверей и птицы, мотоцикл. Собственно, сами месхетинцы попали в Ферганскую долину не по своей воле, а в результате сталинских депортаций, и проявили недюжинные экономические таланты, сумев добиться процветания на новом месте, начав с нуля. Зажиточность турок постоянно потом вспоминалась местным населением.

Собственно погромы начались с того, что 23 мая 1989 около 19:30 в поселке Кувасай в пивном баре на улице Буденного повздорила подвыпившая молодежь, узбеки и турки-месхетинцы, 25 пострадавших, в т.ч. 2 милиционера. На следующий день скончался избитый накануне гражданин – по иронии судьбы, этнический таджик. Далее полторы недели было тихо, но с 10 утра 3 июня начались погромы в Маргилане и Фергане и пригородах. Солдаты советской армии эвакуировали турок в здание горкома Ферганы, которое было 4 июня взято штурмом, и хорошо еще что турок успели оттуда вывезти, за компанию погромщики разгромили РОВД и несколько партийных контор.

В Коканде 7 июня тоже дошло в процессе погромов до захвата местного ГОВД, но курсанты и спецназ МВД восстановили естественное положение вещей. Остальные предприятия были намного меньше масштабом, в качестве точек приложения здания парторганизаций и силовиков не имели, сводились к розыскам и расправам.

Из интервью журналистам начальника ВВ МВД СССР генерал-полковника Ю. Шаталина : «Обстановка в Коканде обострилась во второй половине дня…Организованные группы хулиганствующих молодчиков на различных видах автотранспорта (ок. 5 тыс чел) двинулись к городу из близлежащих районов. Они ехали что бы запугивать, жечь, совершать акты насилия. Приехавшим удалось захватить горотдел Внутренних дел, освободить 69 задержанных. Затем толпа бросилась в места компактного проживания турок-месхетинцев, но к этому времени их укрыли (около 1,5 тыс. человек, кот. ещё не были эвакуированны) и взяли под охрану. Этим удалось предотвратить расправу. За…день убито 5 человек, 93 ранено, 60 госпитализировано. Впервые бандиты применили так много оружия. Стрельба велась из ружей и автоматов. Сожжено 80 домов, 9 авто, совершено нападение на 9 магазинов, отмечены грабежи»

На второй день беспорядков командующий ВВ СССР Шаталин лично прибыл в регион координировать усилия силовиков, к вечеру 5 июня в регионе было накоплено порядка 8500 военных, затем группировка увеличена до 14 тыс., и силы эти организованы в соответствии с задачами.

83 силовикам потребовалась медицинская помощь, в т.ч. 20 госпитализированных, около 100 получили ранения, но остались в строю. Другим результатом осторожного подхода к вопросам применения силы стало то, что толпа на завершающих стадиях погрома уже даже и пальбы в воздух не боялась, поскольку граждане сделали для себя вывод, что стрелять на поражение не станут.

У бандитов в основном участвовали граждане 18-25 лет, с палками, железками, камнями и взрывпакетами. По анализу следственной группы в основном погромщики родом из сельской местности, но присутствовала также интеллигенция, функционеры предприятий и колхозов, даже милиционеры, каждый пятый – комсомолец, уголовников или безработных всего порядка 20-30%, хотя в процессе активно и шумно педалировалась тема экономического неравноправия и бесперспективности; интересно, что большинство арестованных по делу о беспорядке в Коканде было родом из таких районов, где турки вообще не проживали.

Имеются сведения, что появлялись и плакаты типа

“ да здравствует ислам! Ура имаму Хомейни!”,

в листовках писали “души турок! Души выродков Ленина – русских! Да здравствует ислам!”,

и по горячим следам никто и не усомнился в организации беспорядков кем-то посторонним, кивая в сторону фундаменталистов и в первую очередь Ирана, однако не очень похоже, чтобы это было действительно так. Интересно, что некий мулла в первый день бесчинств пытался отговорить погромщиков, направлявшихся в ферганский район компактного проживания турок-месхетинцев, но его самого чуть не убили.

обычной практикой было, чтобы каждый наносил удар по очереди, и очень распространены были сожжения при помощи слитого из баков машин бензина. Хотя делегаты от толп и клялись на хлебе не допускать розни, погромов от этого меньше не делалось, и практически никакого институционного оформления не было, никаких комитетов или руководящих групп. Тем не менее, организованы погромщики были иногда весьма неплохо, и в одном случае, например, по местам боев ездил трактор с прицепом, в котором было полно камней, он их развозил погромщикам и брал где-то новые партии, и сообщалось о систематических поборах с кафе и прочих экономических объектов.

Беспорядки удалось пресечь только к концу июня, но в марте 1990 в Паркенте новая вспышка, снова на той же почве, трое убитых и 43 дома сожжено, как триггер выступила дезинформация об убийстве местного турками.

Во время июньских событий погибло 103 человека, из них 52 турка-месхетинца, 36 узбеков, травмы и увечья получили 1011 человек, было ранено 137 военнослужащих внутренних войск и 110 работников милиции, один из них скончался; было сожжено и разграблено 757 жилых домов, 27 государственных объектов, 275 единиц автотранспорта. Судами за участие в беспорядках было осуждено к 1991 г. около 100 человек, двое (Т. Парпиев и Г. Хуриев) — к смертной казни.

Примечательно что, комментируя эти кровавые события, Председатель Совета Национальностей Верховного Совета СССР (бывший первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана) Рафик Нишанович Нишанов на заседании Съезда народных депутатов заявил, что все началось со ссоры на базаре из-за «тарелки клубники» (турок нагрубил продавщице-узбечке и опрокинул клубнику, за неё заступились, началась драка и т. д.). Эту же точку зрения высказал в интервью Председатель Совета министров Узбекской ССР Г. Х. Кадыров