Стихи о войне

Стихи 1941 года.

В. Снегирев

Пропахшие порохом тучи неслись,

Пролившись свинцом с небосвода.

"Ни шагу назад... И ни пяди земли..."

– Касается каждого взвода.

Но Киев захвачен, в кольце Ленинград,

Бои – на пороге столицы:

Бессонные ночи, кровавый закат,

Суровые, скорбные лица.

Часы отступлений, как вы нелегки!

Ведь каждый считал – он виновен...

И только на Волге, у кромки реки,

Был враг, наконец, остановлен.

А дальше – сраженья и ночью, и днем

За каждую русскую хату.

Приказ был: – на Запад, под шквальным огнем,

Всё было под силу солдату.

Свобода тому лишь до гроба верна,

Кто предан идее народа.

Священная шла, мировая война, –

Война сорок первого года.

В. Снегирев

Пропахшие порохом тучи неслись,

Пролившись свинцом с небосвода.

"Ни шагу назад... И ни пяди земли..."

– Касается каждого взвода.

Но Киев захвачен, в кольце Ленинград,

Бои – на пороге столицы:

Бессонные ночи, кровавый закат,

Суровые, скорбные лица.

Часы отступлений, как вы нелегки!

Ведь каждый считал – он виновен...

И только на Волге, у кромки реки,

Был враг, наконец, остановлен.

А дальше – сраженья и ночью, и днем

За каждую русскую хату.

Приказ был: – на Запад, под шквальным огнем,

Всё было под силу солдату.

Свобода тому лишь до гроба верна,

Кто предан идее народа.

Священная шла, мировая война, –

Война сорок первого года.

Маргарита Сафронова

Гомель-Речица. В тылу врага

Наши танки нанесли удары,

Оборону мощную прорвали,

Взяли Речицу, и у Днепра

Перешли Березину, и фронт

Прорван на сто двадцать километров,

Враг отброшен,и врагом ответно

Взят Житомир. Но война идет

Неуклонно к западным границам,

Время камни собирать арийцам !

Елизавета Катковская

«Спаси нас, Боже, если существуешь», –

Сказал мальчонка и опять молчит…

Была война и миллионы судеб

Уподоблялись пламени свечи.

Встал на колени, голова склонилась,

Чуть улыбнулся, из последних сил.

Всю боль, что в детском сердце накопилась,

Впервые в просьбу Богу он вложил.

«О, Господи!», – просил он, – «Будь со мною».

Слеза скатилась по щеке его.

«Так страшно, одиноко нам с сестрою.

Погибли все! Нет рядом никого»...

Руками, огрубевшими от стали,

Писать стихи, сжимая карандаш.

Солдаты спят — они за день устали,

Храпит прокуренный насквозь блиндаж.

Под потолком коптилка замирает,

Трещат в печурке мокрые дрова…

Когда-нибудь потомок прочитает

Корявые, но жаркие слова,

И задохнётся от густого дыма,

От воздуха, которым я дышал,

От ярости ветров неповторимых,

Которые сбивают наповал.

И, не видавший горя и печали,

Огнем не прокалённый, как кузнец,

Он предкам позавидует едва ли,

Услышав, как в стихах поёт свинец,

Как дымом пахнет всё стихотворенье,

Как хочется перед атакой жить…

И он простит мне в рифме прегрешенье…

Он этого не сможет не простить.