Уильям Гарвей – человек, открывший кровообращение

Здравствуйте, ребята! Сегодня мы узнаем, как люди разгадали одну из главных тайн нашего организма – как движется кровь внутри нас. Наше сердце, как насос, неустанно качает кровь. Но как оно это делает? Многие века врачи считали, что кровь просто медленно «приливает и отливает» внутри тела. Всё изменил английский врач Уильям Гарвей – своими опытами и расчётами он открыл великую тайну кровообращения. Давайте узнаем, как ему это удалось и почему это открытие изменило всю медицину.

Вопросы занятия. Загадка сердца: что думали врачи до Гарвея. Уильям Гарвей: становление гения. Открытие кругов кровообращения. Наследие Гарвея: рождение современной медицины.

Представьте, что вы очень умный и любознательный лекарь XVII века. Вы хотите понять, как устроено человеческое тело, как работает наше сердце, куда течёт кровь. Но перед вами стоит огромная преграда: вам строго-настрого запрещено изучать изнутри тело человека после его смерти. Церковь и общество считали это большим грехом и кощунством. Получается, вы пытаетесь разобраться, как работает самая сложная машина на свете, но вам нельзя заглянуть под её крышку.

Что же оставалось делать? Только доверять древним книгам. И самой главной научной «истиной» для вас было бы учение древнеримского врача Галена.

Он внёс огромный вклад в изучение анатомии и физиологии человека, но его теория кровообращения была ошибочной.

Гален считал, что печень непрерывно производит новую кровь из пищи, которую мы едим. Эта кровь медленно «приливает» по венам, как море во время прилива, ко всем органам тела. А органы полностью поглощают и «сжигают» кровь для своего питания, как топливо. Таким образом, кровь не возвращается обратно, а безвозвратно исчезает, и печени приходится постоянно создавать её заново.

Главная же задача сердца заключалась в том, чтобы согревать кровь, а не качать её. Гален думал, что сердце – это такая «внутренняя печка», которая поддерживает в теле природное тепло.

Гален знал, что в сердце есть правая и левая половины. Но он верил, что между ними, в твёрдой перегородке, есть невидимые глазу мельчайшие отверстия. Через них, по его мнению, часть крови могла просочиться из правой половины сердца в левую, чтобы смешаться с «духом жизни», то есть воздухом из лёгких.

Полторы тысячи лет это учение Галена принималось за непререкаемую истину. Но в эпоху Возрождения появились смелые учёные, которые начали сомневаться в нём.

И первым был основоположник современной анатомии Андреас Везалий. Он доказал, что дырочек в сердечной перегородке нет – она плотная и цельная. Значит, кровь не может просочиться сквозь неё. Это был первый удар по старой теории. Но за свою смелость Везалий подвергся жестокой травле и был вынужден уйти из науки.

Испанский врач и мыслитель Мигель Сервет понял, что кровь вовсе не ищет дырочки в сердце. Из правой половины сердца она идёт в лёгкие, чтобы насытиться воздухом, и только потом возвращается в левую половину. Это и есть малый круг кровообращения.

Но Сервет описал своё открытие в богословской книге и за свои взгляды был объявлен еретиком и сожжён на костре. Его медицинское открытие почти никто из врачей не заметил.

Ещё одно важное наблюдение сделал итальянский учёный Иероним Фабриций, который позже стал учителем Гарвея. Он подробно изучил и описал похожие на маленькие дверцы клапаны в венах, но не понял, зачем они нужны.

Итак, представьте эту картину: Везалий доказал, что дырочек в сердце нет. Сервет догадался, что кровь ходит через лёгкие. Фабриций нашёл в венах странные односторонние клапаны. Но разгадать полный путь крови пока никто не смог.

Старая теория Галена трещала по швам, но новой, стройной и убедительной, ещё не было. Нужен был учёный, который сложит в единую картину эти разрозненные знания. Таким учёным стал английский врач Уильям Гарвей.

Он родился в Англии в 1578 году. С детства Уильям любил наблюдать за природой.

После окончания начальной школы отец отдал его в престижную Кентерберийскую школу. Там царила строгая дисциплина, а главными предметами были латынь и греческий язык, на которых ученики даже общались между собой. Получив блестящую подготовку, уже в 15 лет Гарвей поступил в Кембриджский университет, где начал изучать медицину.

После Кембриджа он уехал в Италию, в знаменитый Падуанский университет. Там царил дух открытий, а преподавателем Гарвея стал сам Фабриций.

На лекциях Гарвей не просто слушал, а задавал вопросы – «Зачем в венах клапаны?», «Почему они открываются только в одну сторону?». Он понимал: чтобы узнать правду, нужно не только читать книги, но и проводить опыты, наблюдать и считать.

В 24 года Уильям Гарвей получил в Падуанском университете степень доктора медицины и уехал из Италии домой в Англию. В Лондоне он стал успешным врачом, работая в больнице святого Варфоломея. Одним из его пациентов, например, был мыслитель Френсис Бэкон. А позже Гарвей и вовсе стал личным лекарем Карла I.

Но его главной страстью были исследования. Он часами тщательно изучал строение не только человеческих, но и животных организмов: рыб, змей, улиток, собак. Путь к разгадке общих законов жизни он видел в подробном исследовании и сравнении их внутреннего устройства.

И если его предшественники лишь высказывали догадки, то Гарвей впервые не просто сформулировал теорию кровообращения, но и подкрепил её экспериментальными доказательствами.

Он внимательно наблюдал за тем, как бьётся сердце у животных, и смог подсчитать, сколько крови оно выбрасывает за одно сокращение.

Произведя расчёты, он установил, что всего за полчаса сердце перекачивает такое огромное количество крови, что печень физически не смогла бы её так быстро изготовить, а органы мгновенно «съесть».

Это открытие стало одним из самых весомых доказательств: кровь не может исчезать и появляться заново – она должна двигаться по кругу, возвращаясь к сердцу снова и снова.

Затем Гарвей провёл простой, но гениальный опыт.

Он перетягивал руки тугими повязками и смотрел, что происходит. Ниже повязки (у кисти) набухали вены. Это происходило потому, что в венах есть клапаны-дверцы, которые пускают кровь только к сердцу и не дают ей возвращаться обратно. Повязка не давала ей подняться, и вены надувались.

Выше повязки (у плеча) набухала артерия. Это показывало, что по артериям кровь, наоборот, идёт от сердца.

Сравнив эти наблюдения, Гарвей сделал революционный вывод: кровь в организме движется не хаотично, а по строгому одностороннему маршруту. Она выталкивается сердцем и бежит по артериям от него ко всем органам, а потом возвращается обратно к сердцу по венам.

Благодаря своим опытам Гарвей понял две самые главные вещи. Первое: он доказал, что существует малый круг кровообращения. Это путь крови через лёгкие. Кровь приходит в лёгкие, чтобы насытиться кислородом, и только потом возвращается к сердцу, чтобы отправиться в большое путешествие по всему телу.

Второе и самое важное: Гарвей разгадал главную загадку сердца. Он установил, что сердце – это не печка, а мощный мышечный насос. Оно, как кулак, сжимается и разжимается. А специальные клапаны внутри него работают, как умные дверцы: они открываются только в одну сторону, чтобы кровь текла строго в нужном направлении и не могла вернуться назад.

Таким образом, Гарвей доказал, что сердце – это центральный мотор, который непрерывно качает кровь, заставляя её бежать по артериям и венам.

Свою теорию кровообращения Гарвей представил в книге «Анатомическое исследование о движении сердца и крови у животных».

Но одной загадки Уильям Гарвей решить не смог: как кровь переходит из артерий в вены? Он предположил, что между ними должны быть какие-то мелкие, невидимые глазу соединения. И был прав.

Через несколько лет после его смерти нидерландский натуралист Антони Левенгук сконструировал микроскоп. С его помощью итальянский учёный Марчелло Мальпиги открыл капилляры – тончайшие сосуды, которые соединяют артерии и вены. Так цепь кровообращения замкнулась.

Казалось бы, великое открытие кровообращения должны были встретить с восторгом. Но всё было наоборот! Церковь, а также многие известные врачи и профессоры критиковали Гарвея из-за того, что он посмел пошатнуть авторитет великого Галена.

Но Уильям Гарвей был уверен в своей правоте. Он не спорил на словах, а приглашал критиков в свою лабораторию и показывал им опыты. Постепенно смелые и честные учёные, такие как великий философ Рене Декарт, поддержали его. Сила фактов, наблюдений и математического расчёта оказалась сильнее старых предрассудков.

Открытие кровообращения стало революцией. Оно показало, что организм — это не набор разрозненных частей, а единая система, где всё взаимосвязано.

Благодаря Гарвею медицина сделала огромный шаг вперёд. Родилась научная физиология – наука о том, как работают живые организмы. Великий русский учёный Иван Павлов назвал Гарвея «отцом физиологии».

Врачи поняли суть многих болезней. Если кровь движется по кругу, значит, проблемы с сердцем или сосудами влияют на весь организм. Это помогло развить кардиологию и хирургию. Был утверждён научный метод в медицине: чтобы найти истину, нужно наблюдать, ставить эксперимент, измерять, считать и делать логические выводы, а не просто верить древним книгам.

Гарвей также стал одним из основателей эмбриологии – науки о развитии зародыша. Он изучал, как развивается цыплёнок в яйце, и сформулировал знаменитый принцип: «Всё живое – из яйца».

Таким образом, благодаря таким людям, как Везалий, Сервет и Гарвей, медицина перестала быть собранием мифов и превратилась в точную, могущественную науку.

Давайте подведём итоги. До Гарвея учёные верили, что кровь создаётся в печени и «сгорает» в органах, а сердце только греет её. С помощью опытов и расчётов Гарвей доказал, что сердце качает кровь по двум кругам: через лёгкие и через всё тело. Открытие кровообращения создало науку физиологию и заставило врачей искать истину в экспериментах, а не в старых книгах.